Раздавшийся вновь громкий скрип и шорох не дали Мирону закончить его философскую мысль. Судя по звукам, на этот раз сомнений не было: из остатков тумана шагало к ним, хлюпая и раздвигая ветки, какое-то исполинское существо, были уже видны в тумане и его огромные, темные и покачивающиеся бока. Мирон нервно сглотнул, а Архип, почувствовав возможность оправдаться за недавнюю робость, решительно двинулся вперед, скомандовав подчиненным поделиться, и половине остаться на опушке, спрятавшись за деревьями, а другой половине следовать за ним цепью и быть готовыми к бою. Скрип, шорох и хлюпанье продолжались, однако никто не выходил из тумана. Хитров и Артемонов, оба изрядно дрожа и пытаясь скрыть это друг от друга, шаг за шагом медленно продвигались вперед. Пока они шли, солнце и ветер победили, наконец, клубы висевшей в воздухе воды, и перед ними показалась бревенчатая стена с небольшими окошками, гонтовая кровля и, наконец, вся деревянная церковь. Это было довольно высокое строение, возведенное с большим мастерством и выдумкой, и тщательно украшенное. На разной высоте были расставлены десятка с полтора маковок разной величины на высоких и низких, широких и совсем узеньких барабанах, а несколько деревянных срубов, из которых состояло здание, соединялись между собой небольшими переходами. Снаружи вся церковь была сплошь покрыта лесенками, переходами и балкончиками, а все столбы и наличники окон были украшены простой резьбой, состоявшей в основном из треугольников, ромбов и кружков разного размера. Но церковь, как и кладбище, была заброшена: крыша во многих местах прохудилась, а из прорех выглядывали выросшие там небольшие березки. Переходы и лесенки провалились, а стены покрылись мхом. Висевшая над входом в храм икона Христа вся поросла лишайниками яркого желтого и серебристого цвета, которые издали напоминали богатый оклад из драгоценных металлов. Оторвавшиеся куски кровли и вывалившиеся из стен бревна двигались от ветра и издавали те самые звуки, которые напугали Мирона с Архипом.

– Ну и смелые же мы с тобой вояки, Мирон Сергеич! – с облегчением произнес Хитров, – Старой церквушки испугались.

– Красивая церковь – ответил задумчиво Мирон, – Такие в Скородуме по пятьсот и по тысяче рублей продаются, с разбором – куда хочешь, туда и вези. Почему, интересно, ее забросили. Должно быть, новую где построили.

– А то как же! Надоело, поди, в такую глушь ходить. Рота! Всем сбор возле церкви!

Рейтары и стрельцы начали один за другим выходить из тумана и собираться возле Мирона и Архипа. Когда на поляне рядом с храмом собралось несколько дюжин служивых, из леса, одновременно со всех сторон, раздались выстрелы. Стреляли почти беспрерывно, и огонь этот быстро косил служивых, которые пытались разбегаться в стороны, однако не успевали в большинстве случаев сделать и нескольких шагов, и падали замертво.

– Да что же это… – только и успел, удивленно вытаращив глаза, воскликнуть Архип, и упал пробитый сразу несколькими пулями навылет. Мирон, как будто почувствовавший заранее опасность, пригнулся и подбежал, виляя, к церкви. Он успел добраться до стены и юркнуть в подклет. Артемонов решил проползти под церковью, и выбраться с другой стороны. Он стал пробираться среди наваленного в подклете хлама, детских гробиков, выглядывавших из-под земли черепов и истлевших погребальных рубашечек – по местному обычаю, многих детей хоронили прямо под церковью, среди старых икон и каких-то корявых, покрытых мхом бревен. Стрельба утихала, и Мирон с облегчением пополз быстрее к видневшемуся уже неподалеку просвету, в который было видно, что лес подходит к церкви с этой стороны почти вплотную, и там можно будет легко спрятаться в буйно разросшейся к середине лета лещине.

Двое рейтар роты Хитрова, и без того неуверенно чувствовавших себя вне седла, совершенно опешили от случившегося внезапного нападения, и устремились за церковь. Здесь они с радостью увидели сравнительно безопасный уголок, огражденный с одной стороны крыльцом, с другой – какой-то хозяйственной пристройкой, ну а с третьей, надежнее всего, толстенными бревнами стены храма. Рейтары встали спиной к церкви и боком друг к другу, приготовившись держать оборону, и ожидая врага со стороны находившегося буквально в нескольких саженях леса. Поэтому страшный грохот и треск, раздавшийся с той самой стороны, откуда меньше всего можно было его ждать, из-под стены церкви, привел их в неописуемый ужас. Они отскочили в стороны, и дружно выпалили из карабинов на звук, туда, откуда раздавался треск. Когда пороховой дым рассеялся, они увидели лежащего на спине в луже крови Мирона Артемонова, только наполовину выглядывавшего из подклета церкви и удивленно смотревшего на них подернутыми дымкой глазами.

Глава 8