Он все так же сидел, как будто и не пошевелился. Заметив, что я подняла голову, улыбнулся. Ответила ему тем же. «Надо же, а у него улыбка красивая, не замечала этого раньше. И что он на меня пялится?» Уже хотела сделать замечание, но тут прозвенел звонок. От неожиданности вздрогнула. Класс, как осиное гнездо, загудел. Захотелось зажать уши. Кто-то кричал, кому-то уже досталось учебником по голове. Все суетились.

На столе стала расти пачка из тетрадей с сочинениями. Это был мой последний урок, тащить домой их не хотела. Думала, что сейчас быстро проверю. Класс опустел. Стояла и вытирала доску, и когда положила тряпку, то опять ощутила взгляд. В этот раз, не оборачиваясь, спросила:

— Ты почему, Олег, не идешь домой, — подошла к своему столу и добавила, — ты еще не закончил?

Хотя слукавила, видела, как он положил мне на стол свою тетрадь. Он встал, пожал плечами, открыл дипломат и не спеша положил в него ручку, а после ответил:

— Хотел вам помочь донести тетради, — и чуть помолчав, добавил, — если вы, Наталья Геннадьевна, не против.

Немного удивилась. Посмотрела на солидную стопку и подумала: «А может и правда пойти домой?»

— А тебе по пути? — спросила его.

— Да, живу через магазин.

В голове что-то завертелось. Какой магазин? Их было много. А важно ли это? Попросила подождать меня.

Он шел молча. Пыталась вытянуть его на разговор, но ничего не получалось. Олег отвечал, только когда конкретно что-то спрашивала. Дойдя до подъезда, поблагодарила. Взяла сумку с тетрадями и повернулась к двери. Открывая дверь в подъезд, я снова ощутила на себе тот самый взгляд. Он просто пронизывал меня, оставляя в моей душе какой-то дискомфорт. Не стала поворачиваться, а просто закрыла за собой дверь. И только после этого смогла спокойно вздохнуть.

Зайдя к себе домой, у меня начали трястись руки и дрожать ноги. С трудом сняла сапоги, прошла в зал и рухнула на диван. Сердце мелко завывало. Что такое? Пальцы плохо слушались. С трудом расстегнула пуговицы на пальто. Потом постаралась блузку, но пальцы совершенно не слушались. Закрыла глаза. Все мелькало. Какие-то фиолетовые пятна. Зажмурилась. Остался только стук сердца, тук… тук… Несколько раз, глубоко вздохнув, прижала ладонь к груди. Внутри все ныло… Просто ныло. Сжала пальцами грудь. Еще чуть-чуть, еще… Немного полегчало. Меня прожгло. Резко обернулась. Тишина, только гул моего сердца и еле сдерживаемый хрип дыхания. Точно помню, что ощутила этот взгляд. Его взгляд. Как будто он был у меня за спиной. Осознав это, сердце как бешеный пес, сорвалось с цепи — тук… тук… тук… тук… Голова закружилась, в глазах все потемнело. Мне показалось, что я куда-то проваливаюсь. Падение было долгим… Не могла ничего вспомнить. Просто гул в ушах и жар. Да, жар. Нестерпимый жар в груди.

Очнулась на полу. Смотрела на потолок и не понимала, где я? Узнала люстру. Поняла, что лежу у себя в квартире на полу. Стала складывать воедино куски воспоминания. Казалось, что люстра покачивается. В висках покалывало, а в горле стоял комок. Закрыла глаза. Теперь смогла ощутить легкую прохладу, это слабый сквозняк тянулся от приоткрытой форточки. Полегчало. Осторожно открыла глаза, глубокий вдох, положила руку себе на грудь и замерла… Мгновенно загудели мысли. Присела и посмотрела на свою одежду. Несколько пуговиц на блузке были оторваны, лифчик бесформенно перекосился, а юбка была чуть приспущена.

Не могла ничего вспомнить. Может мне стало плохо? И расстегнула блузку? Может… может… все может. И только когда села на диван, вспомнила про взгляд. Сердце снова лихорадочно застучало: тук… тук… Ладонь прижалась к животу, опять закрыла глаза и сжала пальцы до боли. Так сильно, что захотелось закричать. Но в ответ секундному желанию я только простонала.

2

Взгляд, что он может нам дать? Как напугать или как приковать к себе? Влюбить или оттолкнуть? По взгляду порой можно все понять. Все, что думает человек, все его сокровенные мысли. Он может улыбаться, но взгляд будет говорить о другом. Взгляд не обмануть. Это внутреннее состояние человека, его не скрыть, не спрятать под маской макияжа и ширмой одежды. Взгляд — зеркало нашей души.

Как-то помню, еще в детстве, когда мы с мамой и папой ездили отдыхать на Черное море. На рынке, можно сказать бегло, встретилась взглядом с женщиной. Могла вспомнить только то, что она пожилая, и была в темном платке. Но взгляд такой глубокий, не холодный, живой, такой бездонный, как будто за ними целый мир вселенной. По крайней мере, мне тогда так казалось. Часто про него вспоминала. Ту женщину больше не видела, но взгляд запомнила навсегда.