— А как бы ты обеспечил ей безопасность? — зло выплюнул муж.

— Ты всё же знаешь, зачем эти выпады?

— Я тебя понял, и ты меня услышал. Надеюсь, мы всё прояснили?

— Да. Это твоя жена и, если тест покажет, что она рождённая, она имеет полное право остаться.

Мы вышли и двинулись к землянке. Супруг вёл меня за руку, а я могла размышлять только о тёплой ладони сжимавшей мою.

— Зря я конечно так. Семья Тэкэо погибла, когда Общества воевали между собой. Их деревня оказалась на пути сражений. К нему в дом ворвались солдаты и убили жену с сыном, а его сильно ранили и, посчитав убитым, пошли в следующую хату. Вечером его нашел человек из повстанцев. Тэкэо потерял много крови. Его с трудом выходили, а когда наш предыдущий предводитель умер, все выбрали его. Он хороший мужик, но начисто повернулся на ненависти к Обществу, а ещё на том, что выращенным нельзя верить. Солдатами чаще всего делают выращенных. Во многих из них заложены специальные навыки, у рождённых есть только призвание, но оно обычно не одно и не столь ярко выражено, у них больше возможностей выбора профессии. Редко кто стопроцентно подходит для армии, как например я, хотя я и рожденный, — молвив это он замолчал, размышляя о чем-то, о своем.

Когда мы спустились, Риши дремал на диване. Только после того как мы поужинали муж разбудил друга:

— Риши, просыпайся. Надо поговорить, — врач с трудом разлепил веки.

— Что у тебя ещё? — он сел и принялся тереть глаза, как малыш, который хотел спать, мою душу наполнила нежность к нему. Как быстро это огромный мужчина стал совсем родным, как брат.

— Решено завтра твою группу отправить к очередному Лагерю.

— Ну и ладно, — он громко и с удовольствием зевнул, — то же мне неожиданность. Я уже сколько тут торчу? Ты меня не удивил.

— Я рад, что это для тебя не сюрприз. Как быть с Карой?

— А что с ней? Полежит пару дней. А потом её отпустят. Не устраивай кипиш на пустом месте.

— Тэкэо сказал, что Асе надо сделать анализ.

— Тоже не новость. Этого тоже следовало ожидать.

— Как считаешь, Кару не будут ещё раз проверять?

— Не думаю. Но если что-то и произойдёт ты же будешь здесь. Скажи, что после отдыха твоя группа выйдет в дозор. Потом, когда я вернусь, ты пойдёшь на задание. Просто пока девчонки не обживутся, не будем их оставлять здесь одних. А теперь дай мне поспать. Не придумывай проблем там, где их нет, — Риши завалился обратно и положил предплечье на глаза, — свет потушите поскорее, я просто умираю, как спать хочу, — любимый задумчиво посмотрел на смежившего веки друга.

— В этом есть доля логики, — пробормотав это муж выключил фонари у кухонных шкафов и у софы, оставив только лампу на тумбочке у кровати.

Я замерла у стены, вдруг ощутив, что мне нестерпимо хочется уснуть, чувствуя себя защищенной в объятиях Германа. Но как намекнуть ему об этом, и не охватит ли нас безумие сегодняшнего дня. Робко подойдя к топчану, я села на него и подняла взор на мужа. Он стоял на грани света и темноты, превращаясь из простого человека в сказочного героя.

— А что, если нам лечь вместе? — нерешительно спросил он.

Я, улыбнувшись, похлопала по ложу, приглашая. Он присел и прижал меня к своему боку, так нежно и аккуратно, как если бы я была хрустальная. Я положила ему голову на плечо и вдохнула любимый аромат. Это был мой мужчина. Мой от кончиков волос до пальцев на ногах. Мой и больше ничей. Сколько мы так сидели, не знаю. Я чувствовала, как душа погрузилась в забытие блаженной неги, от тепла родного человека. Не исключаю даже, что закемарила. Не могу точно сказать. Очнулась от того, что любимый с предельной осторожностью разворачивает меня, укладывая. Затем он лёг рядом, а вернее притулился на краю, потому что несчастная лежанка не была рассчитана на двоих. Я забилась в угол, давая ему больше пространства. Но он подвинулся чуть ближе лишь для того, чтобы обнять меня. Так мы и заснули в объятьях друг друга.

Ли в моей голове похож сразу на двух людей: Айрис, Тэкэо в молодости.

55

Когда я проснулась, первая мысль была о том, что это самое замечательно утро с того момента как я ушла из села. Но, шевельнув щиколоткой, я поняла, что это не совсем так. Лёгкое движение отозвалось болью, всё тело затекло и теперь нещадно начало жаловаться о том, насколько ему было неудобно ночью. Муж с улыбкой открыл глаза тут же, стоило мне пошевелиться.

— Привет, — от того какая у него было довольная моська мне сделалось смешно. Вот много ли человеку надо? Поспать на неудобнейшей кровати с любимой. Перегнувшись через него, я взяла блокнот.

— Всё классно в совместном сне, но, наверное, если б мы спали на полу, моя спина была бы мне более благодарна, — прочитав это супруг рассмеялся во всё горло так, что наше ночное пристанище заходило ходуном.

— Не поверишь, я с тобой абсолютно согласен, — сообщил он, отсмеявшись, и, покряхтывая, как столетний дед, сел.

Риши уже не было. Мне было стыдно. Человек нас приютил, а я даже не сподабливаюсь его кормить вовремя. Германа же угрызения совести, похоже, не мучали. Он с удовольствием уплетал нехитрый завтрак, который я соорудила: