Сергей ковырял вилкой уже остывший кусок бифштекса и размышлял, с какими новостями ждать обратно из Москвы начальство. Светлана была настроена очень решительно, а вот Герман Петрович перед отъездом показался немного растерянным. Начнется ли финансирование, как это предполагал первоначальный график платежей? Сергей с нетерпением ждал, когда дело сдвинется с мертвой точки и уже станут ясны масштабы. Он надеялся попросить аванс. И, может быть, этого хватит, чтобы отправить мать в Израиль — на первые процедуры и обследование. Он знал, что проект многомиллионный.

«Интересно, кого отправят в Москву? И сколько людей разрешат мне нанять? Если работать плотно, то можно сэкономить на рабочей силе. Чего уж, я могу и ночами посидеть, не страшно. Надо выгадать хоть немного. Поговорю со Светланой Георгиевной, объясню ей все, должна понять. Все-таки женщина…»

— Сережа! Сережа! Ты что, не слушаешь меня? — прервал его мысли Люськин голос.

Сергей поднял глаза на свою спутницу. Люська небрежно закинула белокурую прядь за плечо, поправила массивное украшение на шее и с ноткой обиды в голосе продолжила:

— Я тебе говорю-говорю, а ты и не слушаешь. У тебя уже и мясо остыло. Где ты витаешь?

«Хороша», — подумал Сергей. Лицо девушки выглядело безупречным — ровная стрелка продолжала линию век, четкие контуры губ, и никакого жирного блеска. Словно сошла с разворота глянцевого журнала. Тусклый свет от свечи придавал чертам мягкость, сглаживая эффект от кричащего макияжа, рождал легкий ореол таинственности. Сергей и не помнил, видел ли он когда-нибудь Люську не при параде. Казалось, что она и спала так же, напомаженной, с ровным тоном кожи и пушистыми ресницами — родные или нарощенные, он не знал.

— Задумался просто, — попытался успокоить подругу Сергей.

— Задумался? А я что, для фона, что ли? В кои-то веки вышли с тобой поужинать в приличном месте…

Место и правда было приличным. С такими же приличными ценниками. Интимная обстановка, свечи на столе, звон бокалов, официанты с белоснежными полотенцами, перекинутыми через руку, приглушенная музыка — какой-то оркестровый концерт.

— Ладно, Люсь, успокойся. Чего ты там говорила?

— Путевка, говорю, есть классная, на Пхукет. Пятизвездочный отель, свой пляж, спа. В общем, там все есть. И пока еще погода супер, скоро начнется сезон дождей, так что надо лететь сейчас.

— Какой Пхукет, Люсь? — Сергей возмутился. — Ты что, не знаешь, что у меня проект? Да даже если бы и с работы отпустили — это дорого!

— Дорого? Для любимой девушки Пхукет — дорого? Я же не на Мальдивы тебя зову!

— Люсь, ты знаешь, что деньги нужны на лечение.

— Твоя мама бы одобрила. Она давно говорила, что тебе надо отдохнуть.

— Люся! — От возмущения Сергей сжал приборы в кулаках и еле удержался, чтобы не заорать на весь зал. — Мама всегда говорит, это же мама — она и не скажет, что ей плохо. Ты понимать должна такие вещи!

— Ничего я не должна! — вскрикнула девушка. — Но я понимаю, что ты просто жмот!

Сергей не мог поверить, что близкий человек может ставить отдых превыше здоровья его матери. В душе разыгралась буря, градус поднимался, кровь хлынула к щекам. Он с силой бросил приборы на стол. Те с громким звоном брякнули, отскочили от стола. Вилка задержалась на краю, а нож полетел на пол, что сразу привлекло внимание остальных посетителей.

Люська обернулась по сторонам. Оказаться под пристальными взглядами, да еще в такой непристойной ситуации ей совсем не хотелось.

— Тс-с-с, тихо, что, совсем уже? — попыталась она шепотом вразумить разбушевавшегося спутника.

Но тот уже встал, бросил на стол накрахмаленную салфетку и направился к выходу.

— Стой! — скомандовала ему девушка. — Куда это ты?

— Да пошла ты! — огрызнулся Сергей и вышел из ресторана.

Ему было противно даже оглядываться. Он поймал себя на мысли, что совсем не желает смотреть в перекошенное от злости, нарисованное лицо.

29 глава

Таинственная фигура

Хрупкая фигура в темном одеянии и черной маске на голове ловко и практически беззвучно перемещалась по номеру. Хотя, даже если бы она начала плясать и прихлопывать, Герман вряд ли услышал бы. Он так погрузился в свои мысли и совсем не торопился вылезать из теплого душа.

Тяжелые плотные шторы не пропускали внутрь солнечного света. Фигура что-то искала, но занавески не раздвинула. Она тенью прошлась вдоль кровати, ощупала матрац, заглянула под подушки, открыла дверцы шкафа и посветила фонариком, изучая содержимое полок. Но тщетно.

Тогда фигура осмотрелась по сторонам и обнаружила небольшой чемодан. Осторожно, потихонечку она расстегнула молнию, потом откинула крышку и быстро стала перебирать руками содержимое. Пиджаки, сорочки, белье — все это ее не интересовало. Таинственная фигура закрыла чемодан. Видимо, то, что ей было так нужно, она не обнаружила.

В поле зрения попалась тумбочка — последняя надежда, но и там было пусто.