Читаем Тёмная ночь полностью

Товарищ полковник!

Как человек, лично бравший Пырова-Кирзача, и кое-что знающий о нем, я хочу изложить вам то, что может оказаться полезным при его розыске. Возможно, вам это и не надо, потому что вы и так все это знаете, но я считаю себя обязанным исполнить свой долг.

1. Для Кирзача многое в жизни было связано с Ростовом-на-Дону. Наверняка у него там сохранились убежища, и этот город мог стать одним из основных этапов, по которым Кирзач двигался после побега. При доскональной проверке совсем не исключено, что будут найдены те, кто принимал Кирзача и встречался с ним и точно знают, куда он отправился дальше и какие у него планы.

2. Кирзач сейчас в состоянии затравленного зверя. По моим психологическим наблюдениям, когда я общался с ним, в этом состоянии он всегда готов на убийство. Эти психологические наблюдения подтверждаются оперативной информацией, полученной мной из надежного источника (об источнике я могу доложить дополнительно, чтобы вы убедились в его надежности), что в безвыходном положении Кирзач часто соглашался исполнить обязанности палача криминального мира и убить того, кого сходка крупных воров приговорила к смерти. Такому, как Кирзач, сейчас будет нужно очень громкое убийство, чтобы самоутвердиться (и, очень вероятно, погасить тем самым проигрыш в карты). Громких имен „предателей“ уголовного мира совсем немного, и можно с довольно большой достоверностью вычислить его будущую жертву, и ждать его около жертвы.

3. Можно проверить по оперативной информации все случаи, когда за время после побега Кирзача несколько крупных уголовников оказывались в одном месте, и обратить особое внимание, если такая встреча проходила в Ростове-на-Дону. Уже по тому, какие именно уголовники присутствовали на встрече, можно будет понять, какое именно задание получил Кирзач.

Конечно, я могу, с моими мыслями, получаться пятым колесом к телеге, потому что, конечно, если в моих предположениях есть какая-то ценность, вы об этом подумали раньше меня и уже использовали все богатство оперативных возможностей, чтобы все проверить. Но вы бы сами мне не простили, если бы я, что-то зная, остался в стороне.

С уважением,

Высик в пятый раз перечитывал письмо, соображая, правильно ли он все изложил, когда заглянул Никаноров.

— Вот и хорошо! — обрадовался Высик. — Ты ж на машинке печатать умеешь? На, перепечатай тихо, принеси мне на подпись и отправь. Только никому не показывай и никому об этом письме не говори.

Никаноров пробежал письмо глазами.

— Ну и ну!.. — сказал он. — Здорово! А почему никому не говорить? Почему не отдать Овчарникову, он у нас лучше всех печатать наловчился, как из пулемета стрекочет…