Я молча врезала ему по наглому лицу, которое я и не видела в полной темноте. Рука сразу заныла. От души врезала.

— Да как вы смеете! По себе не смейте судить обо всех!

— Вы забываетесь, леди! Я на службе!

— А я не буду молча слушать оскорбления в свой адрес! Может то, что от вас никто утром не выходит, значит, что все боятся отморозить все свои прелести о ваш ледяной панцирь! Вместо того чтобы следить за мной работайте над своим мерзким характером и растапливайте ледяное сердце!

— Да не такой уж я и ледяной!

— Да что вы? Что-то не верится!

И тут он меня поцеловал так, что почти убедил, что не совсем отмороженный этот тип.

Жаром меня однозначно прошибло.

Я уже слегка забыла, с чего все началось, но вдруг услышала голос брата из коридора. Защита комнаты не работала, так как дверь приоткрыта.

— Франц, ты где? Ау! — шипел он. — Я тебя прибью! Мы не договаривались так круто прятаться!

Герцог оторвался от моих губ, тяжело дыша, и произнес:

— А это уже интересно.

— Что вам интересно?

— Или, вы брата берёте постоять на страже, пока наведываетесь в чужие комнаты, что весьма странно, или в прятки играете во дворце, что не менее странно, в вашем возрасте.

— Я вам сейчас, второй раз по лицу дам!

— Я уже сам начну с вами головой о стену стучаться.

— Отпустите меня!

— Стойте тут! Или я за себя не ручаюсь!

Герцог оставил меня и пошел к выходу из комнаты.

— Маркиз, доброе утро.

— И вам, ваша светлость, — голос брата звучал неуверенно.

— Зайдите ко мне на минутку.

— Конечно.

Герцог прищелкнул пальцами, зажегся свет.

Мы с братом стояли друг напротив друга и слепо щурились.

— Итак! Не хотите ли, объяснить свое поведение? Почему я вас застаю в коридоре в несусветную рань, странно, если не сказать больше, одетыми?

— Играть в прятки не запрещено законом в любом возрасте и в любое время, — тут же выпалила я.

Герцог поморщился.

— Это ваш окончательный ответ? Маркиз?

— Ну, нам было скучно…

— Спать скучно?

— Не спать. У нас бессонница!

— Общая?

— У нас всё общее.

Герцог как то странно закашлялся.

— Обойдусь без подробностей, — отрезал Вальдемар.

Чего у него рожа такая хмурая? И отпечаток такой хороший. Прелесть просто.

— Мы можем идти, — спросил брат, — а то Франц надо переодеться. Играть в платье не удобно, но в таком виде ходить по дворцу ей не пристало.

— Об этом надо было подумать чуть ранее, когда вы это только затеяли.

— Учтём, ваша светлость.

Брат протянул руку, и мы вышли с таким видом, будто из императорской гостиной. А далее уже рысью к себе в комнаты, пока на нас ещё кто-нибудь не наткнулся!

Глава 27

Герцог Уитерманский

Ужин у Императора был утомительным и скучным. Что я там не видел. Единственный веселый момент — это Франциска, пыхтящая, как ёжик, когда я ей еды подкладывал, чтоб она не отвлекалась на разговоры. О, как она на меня смотрела, сколько страсти! Направить бы её еще в нужное русло.

На следующий день мне надо было срочно побывать в имении, я и так своими делами занимался крайне мало, а сестра без меня почти ничего не могла сделать. Только слугам зарплату выдавала.

Я перенесся в особняк, поговорил с Лили, чтобы узнать как у нее дела. Она больше пыталась расспросить как дела у наших соседей, как их приняли. Про меня ничего не спросила. Даже обидно стало, но ведь я часто ничего не могу рассказать и она к этому привыкла.

Потом переместился в загородное имение, где управляющий вывалил на мою голову кучу проблем, в том числе и поломанную мельницу, и тяжбу арендаторов.

Я метался между домами и думал о том, что я устал и становлюсь агрессивным.

Хотелось спалить эту несчастную мельницу и лечь спать. Может даже и не одному.

По возвращению во дворец, меня пригласили на совещание к Императору, которое закончилось только в час ночи. После я еще пробежался по дворцу, проверил охранки и стражников, чтоб не расслаблялись и, наконец, к полтретьему лег спать, но в начале шестого сработало оповещение, что мимо моей двери кто-то прошел очень близко.

Странно. В такое время? Спал я полуодетым, потому что боялся, среди ночи придется куда-то бежать.

Бесшумно открыл дверь и выглянул в коридор. Сначала ничего не увидел и меня это насторожило. У меня качественные артефакты, они не сбоят. Я перестроил зрение на магическое, и увидел, как в трех метрах, от моей двери, стоит Франциска и оглядывается. На неё был накинут отвод глаз, и одета она была очень странно.

Что тут происходит?

Я подкрался к ней очень тихо, и прижал к себе, зажав рот, чтобы не переполошить всю округу.

Она вся сначала одервенела, а потом стала брыкаться, когда я стал затягивать её в свою комнату.

— Тише, малышка, а то ты так себе что-то повредишь, — шепнул её на ухо.

Как же приятно так её обнимать, если бы она ещё и ответно ко мне прижалась, вообще был бы рай! Но надо её разворачивать к себе лицом, а то сердечко леди может выпрыгнуть, так оно колотится.

— Ваша светлость! Что за игры?! — тут же возмутилась Франциска, едва я убрал руку ото рта.

— Тоже, самое, хотел спросить и я. Прямо с языка сняли вопрос, — усмехнулся я. Ой лучше такое с утра не произносить. Мысли не туда устремились.