Читаем Time never forgets (СИ) полностью

Знать, что боль вот уже настигает тебя, захватывая практически весь разум.

Дрожать от незримого страха, что поглощает разум всецело.

И сломя голову бежать прочь, страшась даже обернуться.

— Всё это — лишь иллюзия, — внезапно слышит тихий голос где-то за собой.

— В каком смысле? — спрашивает, не решаясь обернуться. Она делает несколько глотков вина и оседает на землю.

Озборн за её спиной осторожно подходит ближе.

— Ты сама выдумала лабиринт, Хейли, — говорит, даже не зная, почему. — Он только в твоей голове, — девушка опускает плечи и отпивает ещё. — Бесконечные повороты и препятствия, и ни одно из них не приближает тебя к выходу, так ведь? — она хмурится пару секунд, а затем с громким стуком ставит бутылку рядом с собой. — Да?

— Да.

Гарри садится рядом с ней.

— Длинные коридоры, длинной в мили, и тебе кажется, что совсем скоро придёт конец игры, — говорит парень, пытаясь понять, откуда к нему приходят эти слова. — Ты боишься смерти, что настигнет тебя внутри, да? — Хейли роняет пару слёз и смотрит перед собой. — Постоянное движение — вот, что надо делать.

— Да, — тихо отвечает девушка.

— Ты видишь, стены меняются, пути путаются, — Озборн осторожно сжимает её ладонь. — Этот лабиринт — ловушка твоего собственного сознания, — тихо продолжает, замечая, что Хейли даже не реагирует на его слова. — Место, что само создаёт себя, просто из идеи. Что ты не можешь просто так сбежать, ведь он всё никак не заканчивается. Длится и длится, не давая тебе на секунду остановиться и понять: это всё лишь в твоей голове.

— Да нет же, это просто… — шепчет девушка в ответ, но Гарри прерывает её:

— Обстоятельства? — Хейли закрывает глаза. — Созданные тобой же? — её пальцы начинают дрожать. — Это всё иллюзия, Хейли, — она откидывает его руку. — Лабиринт существует только в твоей голове.

— И что мне делать? — Озборн встаёт на ноги, осторожно отходя назад.

— Разрушь его, — говорит, замечая, как Хейли напрягается.

— Это невозможно, — отрицает девушка, хватая откупоренную бутылку.

— Это всё в твоей голове, — Гарри отступает ещё на пару шагов, замечая, как исчезает вторая бутылка. — Это навязчивая идея того, что тебе не сбежать, и ты убеждена в собственной безысходности, — девушка замирает, не оборачиваясь. — Сломай стены. Заставь их пасть.

Да он сам не верит в то, что говорит.

— Я не могу, — в её голосе звучат истеричные нотки.

— Ты можешь, чёрт возьми, Хейли! — невольно переходит на крик Озборн. Хейли не реагирует. — Просто сломай систему, разрушь лабиринт! — её рука резко взмывает вверх и запускает бутылку в долгий полёт.

Она растворяется, пролетев пару метров.

— Скажи себе, что ты можешь вернуться обратно и понять, что ты — это ты.

Гарри замирает в десятке метров за ней.

Хейли сидит на том же месте, что и до этого.

— Спасибо, — шепчет она едва слышно.

— Всё для тебя, — грустно усмехается Озборн.

========== 29. ==========

Она смотрит в его сторону и гадает, о чём он думает.

У Патрика взгляд предельно спокойный, даже меланхоличный. Почему её это волнует? Такое уж точно не должно её волновать. Где-то в паре десятков метров по прямой через стены лежит Питер, обвешанный трубками со всех сторон, живущий сейчас на кислороде и под пристальным контролем своей тёти. А человек напротив неё — тот самый враг, который портил Хейли жизнь на каждом шагу.

Чего стоит вспомнить так много событий, огромный страх, который возникал у неё самой от одной-единственной мысли о Патрике. Вот он — образ почти что всех её кошмаров, человек, который помог другим забрать её юность, да и всю её жизнь.

Патрик — причина того, почему она сейчас не с друзьями из Щ.И.Т.а.

Где они теперь?

Где теперь она сама?

Да, Хейли не встретила бы Питера, не узнала бы, что Старк — её отец, не прошла бы через многие подростковые проблемы, случайно пропущенные ею ранее, не будь того, что произошло на базе Исхода. Но стоило ли оно правда всего этого?

По факту её прошлая жизнь стала обычным прожитым прошлым, которое разве что можно изучать в книжке или на страничке в википедии. Теперь её близкие где-то там, далеко, а новая «семья» терпит хронические поползновения в свою сторону.

Он возвращается в её жизнь вновь и вновь, и с каждым разом Хейли всё больше хочет просто убить его на этом месте и забыть обо всей причинённой ей боли.

— Ты правда была симпатичной, — она останавливается напротив Патрика, точно так же, как когда-то Питер стоял напротив неё по эту сторону стеклянной камеры. Хейли старается не концентрироваться на собственной беспомощности. В голове роится злоба, которой препятствует стеклянная перегородка между ними.

— Это не повод для изнасилования, — Патрик поднимает на неё всё такой же спокойный взгляд:

— Да, — Хейли осторожно складывает руки на груди и чуть отходит, стараясь не разрывать зрительный контакт. — Но это — не я.

— А что же ты?

Патрик будто бы задумывается перед тем, как ответить на вопрос.