Читаем Тики Ту полностью

Дария видела, как некая нарядная дама схватила со стола высокую бутылку, зубами сорвала из неё пробку и присосалась к горлышку. Краснощёкий джентльмен в высоченном цилиндре, до сего момента вполне мирно стоявший рядом, тоже схватил бутылку, но не для того, чтобы наполнить бокал, а, размахнувшись, с силой треснул соседку по голове, отчего та, забрызгав окружающих кровью и ошмётками мозговой ткани, грузно осела на пол… Высокий тощий старик, плотоядно причмокивая сморщенными губами рвал артритными пальцами купальник на хохочущей субретке, а жирный подросток в пижаме с котятами вывалил из штанов невообразимых размеров детородный орган и, ничуть не смущаясь, мастурбировал правой рукой, не выпуская из левой огромный же — размером с праздничный торт — гамбургер, безуспешно пытаясь запихнуть его в рот целиком… Двое нищих, высыпав из кружек мелочь, наполнили их коньяком, выпили и пошли друг на дружку, размахивая костылями… Золотой «роллс-ройс» Рокфеллера бесшумно тронулся с места, поехал кружить по залу, подминая под тяжёлый бампер и колёса всех, кто оказывался на пути…

Крики боли и радости, отчаянья и торжества, стоны, хохот… Всё смешалось, вылившись в поток отвратительной какофонии. Разгул первобытной жестокости, неконтролируемой похоти, безудержного пьянства, безумного чревоугодия, сопровождаемый оглушительными взрывами вывобождаемых чувств, рвал праздничную атмосферу на мелкие лоскуты ничего не значащих, но оттого не менее красочных трагикомедий…

Дарька, до сих пор восседающая на Лошади возле парадных ворот, взирала на страшную картину с брезгливостью. Но глаз оторвать не могла. Очумевший от ужаса Макак Иваныч, испуганно выл, пытаясь укрыться за одной из ног свой Харизматичной бизнес-партнёрши. Сама же кобыла, совершив немыслимое усилие, повернула к наезднице голову.

— Деточка, ты же больная на всю голову, — произнесла она с дрожью в голосе. — Показаться бы доктору…

— Заткнись, животное, — злобно огрызнулась Дарька. — Будешь говорить, когда тебя попросят.

— Правильно, агрессию в себе копить нельзя, — послышался справа знакомый голос.

Йокарный Бабай? А он-то что тут делает? Да ещё в таком виде. Хоть бы пуховик зашил.