Читаем Тихие сны полностью

Она сразу отдалилась от него на безмерное расстояние. Он поскорей вернулся к её лицу, боясь не поспеть за ней в эту безмерную даль. В увиденном лице ничего не изменилось, словно и не было второй остужающей ночи. Видимо, они, эти ночи, сколько бы их ни было, не принесут ей отдохновения, а будут копиться, как морщины к старости.

— Сны вы часто видите? — спросил Рябинин, испытывая неловкость за такой вопрос.

— Почти через день, — ответила она даже с некоторой готовностью.

— Сны… хорошие?

— Такие, что приснится — и не заснуть от дум.

— Страшные?

— Тяжёлые, давящие…

— Так уж все тяжёлые?

— Ну, не все… Но и тихих снов я не видела уже много лет.

— Тихих в смысле сна без сновидений?

— Нет… Когда видишь что-нибудь тихое, спокойное.

Рябинин помолчал, давая ей время привыкнуть к странному разговору о снах, да и сам обдумывая, как бы проще дойти до того вопроса, ради которого её вызвал.

— А вы в них верите?

— Как же? — чуть удивилась она, не допуская иной возможности.

— Ну, и ваши сны… сбывались? — спросил он бессмысленно, ибо почти ежедневные давящие сны сбываться не могли.

— До этого случая — нет.

— Выходит, что верить им нельзя…

— Я знаю, как их сглазить, — нехотя сказала она, видимо не собираясь ничего объяснять.

— Как это сглазить? — настойчиво спросил Рябинин.

— О сне нужно кому-то рассказать. И он не сбудется. А вот если его утаить, то может сбыться.

— Ну, а этот, последний?

— Утаила, — с испугом призналась она, словно ждала от него упрёков.

В сознании Рябинина неожиданно и вроде бы ни к чему вылущился из прошлого случай…

Горел чердак деревянного домишки. Ни лопат, ни багров, ни вёдер, ни колодца… Он стоял вместе с бессильной толпой и ждал пожарных. А ночью приснился душный сон — какая-то легковая машина на его глазах проваливается посреди улицы под землю. Её засыпает, засасывает… Но люди в ней живы и слышен их подземный разговор. Рябинин копает землю, но лопата гнётся, как прутик. Он ищет лом и зовёт дворника, но все-все проходят мимо. Он волнуется, кричит, машет руками… И просыпается.

Так совесть во сне расплатилась за его дневную пассивность.

Но к чему вспомнился этот пожар и сон? Ни к чему.

И тут же убегающая мысль… Нет, ещё не мысль, а какой-то её каркас, какой-то её стержень пронзил его бессильное желание понять и своей стремительной силой упорядочить это рассеянное желание, сложив его в ясную мысль…

Сны питаются жизнью, как чага берёзой. Его сон об ушедшей в землю машине причудливо отразил виденный пожар. А что отражают её сны?

— Вы чего-то боитесь? — спросил вдруг Рябинин, нацеливаясь очками в её глаза.

— Я?

На это «я» он не ответил — оно вырвалось от неожиданности его вопроса.

— Ничего не боюсь, — спокойно ответила Катунцева, запутавшись безвольными пальцами в причёске.

— Почему же вам снятся тревожные сны?

— Они многим снятся…

Пальцы оставили растрёпанную причёску и легли за край стола, на её колени. В глазах едва заметной голубизны одна усталость.

— Скажите, вы эту женщину… разглядели там?

— Где?

— Во сне.

И опять она не удивилась, посчитав интерес следователя ко сну естественным.

— Ну, не очень, но видела…

— Как она одета?

— Что-то белое и длинное, вроде савана.

Рябинин развинтил ручку и записал на листке писчей бумаги — для себя, просто так: «Видимо, в белом плаще…»

— Какого роста?

— Чуть повыше меня.

«… среднего роста…»

— Старая, молодая?

— Нет, не баба-яга.

«… молодая или средних лет…»

— Лицо?

— Знаете, какое-то страшное и дикое.

— За счёт чего страшное и дикое?

— Ну, зубы и скулы росли прямо на глазах.

«… скуластая, крупные и хорошие зубы…»

— Глаза видели?

— Нет, не помню.

— А губы?

— Их вроде бы совсем не было…

— Но зубы же видели?

— Зубы видела, а губ не помню.

«… губы тонкие…»

— А её голос?

— Странно… Она ведь говорила про Ирочкину руку, но как-то не голосом.

— Что ещё заметили? — спросил Рябинин буднично, словно речь шла о живом человеке.

— Уши у неё горели малиновым огнём.

«…в ушах серьги с красными камешками…»

— Ещё?

— Всё, я проснулась.

Его вопросы кончились. Но он спросил о том, о чём уже спрашивал:

— Ну, а хорошие-то сны вам снятся?

— Я говорила, что даже тихих не вижу. Все шумные…

Он посмотрел в её чуть голубевшие, не отведённые глаза и подумал: как бы он жил, снись ему почти ежедневно нетихие сны?

— Не волнуйтесь, вашу девочку ищет вся милиция города.

Рябинин взял листок — словесный портрет женщины в саване из шумного сна — и спрятал его в сейф, чтобы никто не увидел.