- Вон про что вспомнил?! - деланно возмутилась Носительница.- А чего ты про научную точку зрения не думал, когда в Лабиринт за Шамбалой лез? Наука начисто отрицает саму возможность существования Шамбалы, но ты ее всю жизнь ищешь. И о христианстве прежде не заботился, иначе не стал бы апологетом чужой - тибетской - веры, в то время как собственная попрана на родной земле. А о сотворении мира везде одинаково говорится. У тибетцев мир сотворили предметы и свитки, а по Библии - Слово. Но ведь Слово состоит из букв, а этих букв в еврейском алфавите ровно двадцать одна - столько же, сколько предметов Силы.

- Выходит, все же, тибетские ламаисты ближе к Истине?

- Выходит, ты - Дурак и слепец, - сварливо объявила Елена. - Про таких, как ты, даже притча есть. Пять слепцов подошли к слону, желая выяснить, каков он на самом деле. Первый нащупал хвост и крикнул: слон подобен веревке. Второй схватился за хобот и возразил: слон толще веревки, он подобен удаву. Третий дотронулся до ноги и, обозвав первых двоих глупцами, объявил: слон толще удава, он подобен дереву. Четвертый, похлопав зверя по боку, поднял остальных на смех и изрек: слон тоще дерева, он - как живая гора. А пятый долго тер слоновий бивень и, наконец, решил: товарищи просто издеваются над ним. Отсюда следует, что все пятеро правы, а равно и то, что ни один из них неправ. Божественную природу способна осязать только Душа человеческая. Но она во время земной жизни заключена в бренную оболочку, каковая не обладает органами чувств, необходимыми для постижения высших истин. К счастью, есть Вера, данная не для изучения Бога, но для единения с ним. Глупы и слепы те, кто начинает спор - чья вера более правильная, ибо самая правильная вера - это вера отцов, ей и нужно следовать. А ты за Шамбалой гонялся, да еще не будучи туда званым.

- Так она хоть существует, Шамбала? - уныло спросил Герман.

- Конечно, - уверенно ответила Шурпанакха. - И ведут туда два пути: материальный - путь вещей и духовный - путь слова. Здесь, в Тибете, все выбирают второй - считают его более легким.

- Выходит, я выбрал не тот путь?

- Про путь он заговорил, - вздохнула Елена. - Себя вначале выбери, кто ты есть такой? А то - что выходит? То ли русский, то ли немец, то ли шпион, то ли профессор, то ли мистик, то ли ученый… Даже жить тебе или умереть - выбор сделала я, а не ты, дилорро.

- Твоя правда, бабушка, - согласился Герман. - Такая уж моя натура - люблю плыть по течению, а выбор пусть за меня другие делают. Но одну вещь я сегодня выбрал и, думаю, мой выбор тебе понравится.

- Что же это за выбор?

- Я исправлю содеянное. Отниму у Гильшера мандалу и привезу тебе, или пусть я погибну.

- Ну, вот еще, погибнет он, - возмутилась просветлевшая лицом Елена. - Посмей только, ведь тебя Ева ждать будет…

- Как это - ждать?! - с холодком в голосе поинтересовалась Ева. - Я поеду с Германом, и мне глубоко наплевать, если кому-то не нравится такой выбор.

Глава 3

Звезда путеводная

2 сентября 1939 года.

Тибет.

Снег искрится на солнце. Лыжня уходит к горизонту, но Герман знает - там, впереди, крутой спуск. Легконогая Ева, наверное, уже внизу - сидит в юрте кочевников, пьет обжигающе горячий чай из эмалированной кружки. Ему же каждый шаг, каждый взмах палок пока дается с трудом - изломанное тело заново учится ходить. Вначале ковылял, держась за стены, затем, с клюкой - наперегонки со старой Шурпанакхой, а теперь, вот, на лыжи встал и упрямо идет к горизонту. Умница-Сахарок держится рядом, не отставая и не забегая вперед.

Возможности тибетской медицины просто удивительны. Европейский хирург наложит на перелом гипс и лежи до посинения, пока кости не срастутся. А он смог встать на ноги через месяц. И без всякого гипса, заметим! Сейчас остается только набрать физическую форму.

Нужно сказать, продолжительная лежка в постели, кроме телесного выздоровления, принесла также умственное просветление. По крайней мере, того сумбура в голове, который имел место после откровений Евы и последующего разговора с Еленой-Шурпанакхой, больше нет - теперь все разложено по полочкам, как в аптеке.