Читаем Тибетский гамбит полностью

Маршрут Коры, за исключением колдовского места на севере, пролегает непосредственно по берегам озера. Почвы разные: лесные, гравийные и топкие болотистые места будут чередоваться ду собой на вашем пути.Рассказ о маршруте Коры начнем на северо-западе озера, у монастыря Чиу, всего в километре от дороги с Кайласа.Монастырь Чиу (Маленькая птичка) расположился изящной белой горкой по обеим сторонам 200-метрового конического утеса, смотрящего на озеро. Это очень известный и значимый монастырь, в котором хранится прижизненная скульптура Будды Чомденте, который прилетел на Землю с неба Тушита вместе с 500 архатами, чтобы отобрать Кайлас у жрецов бона. В нем не раз медитировал великий йог Миларепа. Из нижнего помещения монастыря ведет провал в глубь скалы, где есть естественная пещера, в которой, по преданию, пел последние 7 дней жизни на Земле Гуру Ринпоче (Бодхисатва Падмасабхава), а затем улетел на голубом коне в небесную Шамбалу. Если вы понравитесь настоятелю, вас проведут туда для медитации…Фантастический вид с вершины монастыря помогает окинуть взглядом не только район Кайласа, но и весь ваш маршрут вокруг Манасаровара (не много таких треков, которые можно увидеть целиком из одной начальной точки). Это идеальнейшее место для вечерних и утренних медитаций и фотографирования долины, лежащей перед Кайласом. Рядом с монастырем недавно построен вполне приличный гестхаус, где можно разместиться за 50 юаней в сутки плюс горячий термос в придачу.Неподалеку от монастыря есть деревушка скотоводов — Чиу. Мяса в ней вам не продадут, но тут есть магазинчики, торгующие нехитрыми продуктами первой необходимости. В деревушке также на ходится пара более старых, но и более дешевых гестхаусов (20-30 юаней). На окраине ее, у кромки Ганга-чу, где бьют горячие источники, сооружена незатейливая мыльня на 8 кабин, в которых можно сносно помыться-постираться за 20 юаней.

В первый день Коры вам нужно пройти от монастыря Чиу до поселка Хор Ку (Ле-чья), что потребует не менее 9 часов. По буддистской традиции обход озера совершается по часовой стрелке, т.е. на восток, вдоль северного берега. После прекрасного песчаного пляжа вы будете проходить мимо множества живописных камней высотой до 2 м. Скоро основная тропа отходит от воды и в течение 2 часов взбирается на вершину красноватого каменного гребня. С холмистой, поросшей травой вершины этого гребня путь пойдет вниз, в маленькую долину, где вы сможете осмотреть руины Монастыря Черкип. В этой точке вы будете через 2 часа с небольшим после выхода от монастыря Чиу. От Черкипа нужно быстрее идти по тропе на север через мысы к монастырю Лангна-гомпа (Лангбон), Каргьюпа (90 минут ходьбы). Здесь всего несколько монахов, но священным наставником обители был сам Будда Чомденте, и вы можете поклониться его образу в алтаре...

Есть также более интересный, но трудный путь — низом, вдоль берега озера, проходящий под скалистыми утесами. В скалах над вами видны пещеры и гроты, которые веками используются людьми в религиозных целях, а семьями красных горных гусей — для выведения потомства. Десятки пещер давно превратились в постоянные причудливые жилища, в которых живут йоги на протяжении уже 700 лет! А периодически тут собираются их медитационные сообщества, численностью до 200 человек! Ведь это очень священное, колдовское для ранних буддистов место. Именно здесь и приземлился Будда Чомденте с войском Хатов, чтобы сразиться с демоном бонпо Гомпо Бенга. Когда скалистый гребень слева от вас закончится, ищите тропу, уходящую на север, к Лангна-гомпа (Лангбон), по западному берегу Гья-Цй-чу. Пойдите по ней и через 30 минут сможете отдохнуть в этом небольшом монастыре.

На восток от Лангна-гомпа маршрут идет прямым траверсом через болотистую равнину к поселению Хор-Ку. Однако при высокой воде можно столкнуться с полностью непроходимыми участками. Поишите несколько тропинок, ведущих к дальнему краю Долины. Если пройти совсем нельзя, вернитесь к берегу озера от Лангна-гомпа и попробуйте пройти по его кромке. Болота вдоль этой части побережья уступают место нескольким озерам, которые соединяются с озером Манасаровар, эффективно преграждая путь всем, кроме птиц и рыб. Поэтому нужно быть готовым к многочисленным глубоким бродам. И вообще придется довольно часто проявлять инициативу и туристские навыки. Ну, а самый простой путь — взять от монастыря севернее и, обойдя заболоченную равнину, выйти на главную дорогу в сторону Лхасы. Это, конечно, пыльный, малоинтересный и долгий путь до поселка (7—8 часов), но зато надежный и безопасный. Утешайте себя тем, что описанный выше участок от Лангбона до Хор-Ку — самый нудный и неинтересный. И помните, что пройти от Чиудо Хор-Ку надо либо за 1 день, либо за 2 с ночевкой у Лангбона (тогда продолжительность Коры возрастет до 5 дней. Так что идите и идите, утешая себя тем, что дальнейший маршрут скрасит неприятности первого дня...

Перейти на страницу:

Все книги серии Великие тайны истории

В поисках сокровищ Бонапарта. Русские клады французского императора
В поисках сокровищ Бонапарта. Русские клады французского императора

Новая книга известного кладоискателя А. Косарева, написанная в соавторстве с Е. Сотсковым, захватывает не только сюжетом, но и масштабом интриги. Цена сокровищ, награбленных и спрятанных Бонапартом при бегстве из России, огромна во всех отношениях. Музейное дело в начале XIX в. только зарождалось, и мы даже не знаем, какие шедевры православного искусства оказались в числе трофеев «Великой армии» Наполеона. Достаточно сказать, что среди них были церковные драгоценности и реликвии главных соборов Московского Кремля, десятков древних монастырей…Поиски этих сокровищ продолжаются уже второй век, и вполне возможно, что найдет их в глуши смоленских лесов или белорусских болот вовсе не опытный кладоискатель, не историк, а один из тех, кто прочитает эту книгу — путеводитель к тайне.

Александр Григорьевич Косарев , Евгений Васильевич Сотсков

История / Образование и наука
ТАСС уполномочен… промолчать
ТАСС уполномочен… промолчать

«Спасите наши души! Мы бредим от удушья. Спасите наши души, спешите к нам!..» Страшный в своей пронзительной силе поэтический образ из стихотворения В. Высоцкого лучше всяких описаний выражает суть сенсационной книги, которую вы держите в руках. Это повествования о советских людях, которые задыхались в гибнущих подлодках, в разрушенных землетрясениями городах, горели заживо среди обломков разбившихся самолетов, сознавая, что их гибель останется не известной миру. Потому что вся информация о таких катастрофах, – а их было немало, – тут же получала гриф «Совершенно секретно», дабы не нарушать идиллическую картину образцового социалистического общества. О разрушительных американских торнадо советские СМИ сообщали гораздо больше, чем об Ашхабадском землетрясении 1948 года, которое уничтожило многонаселенный город. Что уж говорить о катастрофических событиях на военных кораблях и подводных лодках, на ракетных полигонах! Сейчас кажется странной эта политика умолчания, ведь самоотверженность и героизм, проявленные во время катастроф, и были достойны стать примером верности самым высоким идеалам человеческих отношений. И потому столь нужны книги, которые приподнимают завесу тайны не только над землетрясениями в Ашхабаде или Спитаке, трагедией «Челюскина» или гибелью подлодки «Комсомолец», но и над теми событиями, что остались не вполне понятны даже их участникам…

Николай Николаевич Николаев

История / Образование и наука

Похожие книги

1941. Пропущенный удар
1941. Пропущенный удар

Хотя о катастрофе 1941 года написаны целые библиотеки, тайна величайшей трагедии XX века не разгадана до сих пор. Почему Красная Армия так и не была приведена в боевую готовность, хотя все разведданные буквально кричали, что нападения следует ждать со дня надень? Почему руководство СССР игнорировало все предупреждения о надвигающейся войне? По чьей вине управление войсками было потеряно в первые же часы боевых действий, а Западный фронт разгромлен за считаные дни? Некоторые вопиющие факты просто не укладываются в голове. Так, вечером 21 июня, когда руководство Западного Особого военного округа находилось на концерте в Минске, к командующему подошел начальник разведотдела и доложил, что на границе очень неспокойно. «Этого не может быть, чепуха какая-то, разведка сообщает, что немецкие войска приведены в полную боевую готовность и даже начали обстрел отдельных участков нашей границы», — сказал своим соседям ген. Павлов и, приложив палец к губам, показал на сцену; никто и не подумал покинуть спектакль! Мало того, накануне войны поступил прямой запрет на рассредоточение авиации округа, а 21 июня — приказ на просушку топливных баков; войскам было запрещено открывать огонь даже по большим группам немецких самолетов, пересекающим границу; с пограничных застав изымалось (якобы «для осмотра») автоматическое оружие, а боекомплекты дотов, танков, самолетов приказано было сдать на склад! Что это — преступная некомпетентность, нераспорядительность, откровенный идиотизм? Или нечто большее?.. НОВАЯ КНИГА ведущего военного историка не только дает ответ на самые горькие вопросы, но и подробно, день за днем, восстанавливает ход первых сражений Великой Отечественной.

Руслан Сергеевич Иринархов

История / Образование и наука
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
Ленин
Ленин

«След богочеловека на земле подобен рваной ране», – сказал поэт. Обожествленный советской пропагандой, В.И. Ленин оставил после себя кровавый, незаживающий рубец, который болит даже век спустя. Кем он был – величайшим гением России или ее проклятием? Вдохновенным творцом – или беспощадным разрушителем, который вместо котлована под храм светлого будущего вырыл могильный ров для русского народа? Великим гуманистом – или карателем и палачом? Гением власти – или гением террора?..Первым получив доступ в секретные архивы ЦК КПСС и НКВД-КГБ, пройдя мучительный путь от «верного ленинца» до убежденного антикоммуниста и от поклонения Вождю до полного отрицания тоталитаризма, Д.А. Волкогонов создал книгу, ставшую откровением, не просто потрясшую, а буквально перевернувшую общественное сознание. По сей день это лучшая биография Ленина, доступная отечественному читателю. Это поразительный портрет человека, искренне желавшего добра, но оставившего в нашей истории след, «подобный рваной ране», которая не зажила до сих пор.

Дмитрий Антонович Волкогонов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное