Читаем Тибетский гамбит полностью

Одним из самых важных своих религиозных символов буддистские паломники считают ритуальное кольцо, представляющее из себя условную магическую линию, опоясывающую центральный Тибет со всех сторон и защищающую его от пришествия врагов извне. Начинаясь из региона столичной Лхасы, оно идет по часовой стрелке, через Гьянтзе, Шигадзе до озера Рутог на крайнем западе Тибета, затем нить кольца разворачивается и следует через Гердзе, Нийму, Манту и священное озеро Намцо, вновь финишируя в Лхасе.Этот паломнический маршрут называется Транстибетской Корой. Протяженность ее более 5000 км. Наша экспедиция в 2002 г. прошла одну Кору на джипах за 1,5 месяца. Ну, а тибетским паломникам для этого требуется до года времени, т.к. в каждом из священных мест необходимо провести особые обряды, которые и придают магическую защитную силу Внешнему кольцу, обороняющему священный Кайлас.

ГЬЯНТЗЕ

Город-форпост Гьянтзе расположен на высоте 3950 м, в 254 км на запад от Лхасы. Он лежит на дороге к северному базовому лагерю Эвереста. Но, даже если покорение последнего пока не входит в наши планы, советуем сделать крюк от Транстибетской трассы, чтобы посетить этот форпост буддизма и полюбоваться по пути прекрасными видами природы. Если вам повезет, то дикие антилопы, ослы, лошади и яки порадуют взор городского жителя своими вольными стадами, пасущимися на бескрайних просторах. Это уже настоящий Тибет, со своими суровыми пейзажами и звуком — ОМ-М-Мм... который постоянно висит в ушах путника. А два перевала, которые вам предстоит преодолеть: Кампа-ла (4800 м) и Каро-ла (5017 м) — это самые красивые перевалы Тибета!

Гьянтзе — это провинциальный городок из нескольких улочек, сохраняющий кое-где еще настоящий тибетский колорит. Уникальная крепость XIV в. сдержала здесь в 1904 г. отряды английских войск полковника Янгхазбенда, рвавшихся к столице Тибета. Англия боялась крепнущих связей Тибета с Россией (помните ламу Дор-джиева?) и предприняла интервенцию сюда из Индии. Три месяца пушки захватчиков обстреливали стены и защитников, вооруженных лишь луками да кремниевыми ружьями. Но крепость не сдавалась, а ночные вылазки тибетцев наносили англичанам ощутимый урон. Полковник, несолоно хлебавши, ушел к Лхасе. Кстати, и там его ждала неудача: развернув перед Поталой артиллерию, Янгхазбенд предъявил ультиматум о сдаче столицы до утра, но ночью ему было какое-то странное видение, после чего он спешно снял осаду, ушел в Индию и стал там монахом. А в 1907 г. Россия с Англией подписали пакт о независимости Тибета...

Прекрасно сохранившиеся 3-километровые стены и теперь окружают весь город. Можно осмотреть форты на 150-метровой скале и сделать сверху прекрасные фотографии монастырского комплекса и всего Гьянтзе. Монастырь Пелхор Чходе — духовный центр Гьянтзе. Он был основан в 1418 г. и сначала представлял собой целый комплекс зданий, в котором проживали 3333 монаха. Сегодня многие из дворов, окруженные стенами, примыкающими к холму, пустуют, а действующие строения принадлежат монахам школы Гелугпа, хотя монастырь открыт и для представителей всех других сект буддизма. Чучела над воротами монастыря символизируют ездовых животных, на которых боги прибывают сюда на службу. Главное здание — большой 5-этажный сурбаган с 20 комнатами, называющийся Гоман. Внутри него довольно темно и мрачно, поэтому, если хотите посмотреть интересные танки и фрески, возьмите фонарь. У входа вместо росписей расположены фигуры Четырех Охраняющих. На нижнем этаже много фигур разнообразных эманации и манифестаций гневных божеств.К основной часовне ведет подъем из главного молитвенного зала. Вокруг нее есть внутренний ход, украшенный фресками. Центральная фигура внутри часовни — это Шакьямуни, по обе стороны которого расположены будды прошлого и будущего. Статуи других бодхисатв расположены вдоль стен. Очень почитаема паломниками статуя протектора (защитника) Вачира-Дары. Слева от основной часовни расположена еще одна, которую стоит посмотреть из-за многочисленных фресок, многие из которых замечательны художественным исполнением.

На верхних этажах также есть несколько интересных помещений с поразительными яркими фресками. Если идти вверх по ступенькам, то первая часовня слева от вас примечательна трехмерной мандалой и рисунками махасидх на стенах; каждый из них по-своему уникален для тех, кто серьезно изучает тибетскую ритуальную живопись. Другие часовни посвяшены Будде Майтрейя (Джампа— по-тибетски), Цонкапе и 16 архатам.

Вокруг монастыря расположены здания 18 учебных буддистских дацанов. Так называют духовные буддистские учреждения, в которых обучаются молодые монахи. Всего же в Пелхор Чходе проживает теперь около сотни монахов.

Перейти на страницу:

Все книги серии Великие тайны истории

В поисках сокровищ Бонапарта. Русские клады французского императора
В поисках сокровищ Бонапарта. Русские клады французского императора

Новая книга известного кладоискателя А. Косарева, написанная в соавторстве с Е. Сотсковым, захватывает не только сюжетом, но и масштабом интриги. Цена сокровищ, награбленных и спрятанных Бонапартом при бегстве из России, огромна во всех отношениях. Музейное дело в начале XIX в. только зарождалось, и мы даже не знаем, какие шедевры православного искусства оказались в числе трофеев «Великой армии» Наполеона. Достаточно сказать, что среди них были церковные драгоценности и реликвии главных соборов Московского Кремля, десятков древних монастырей…Поиски этих сокровищ продолжаются уже второй век, и вполне возможно, что найдет их в глуши смоленских лесов или белорусских болот вовсе не опытный кладоискатель, не историк, а один из тех, кто прочитает эту книгу — путеводитель к тайне.

Александр Григорьевич Косарев , Евгений Васильевич Сотсков

История / Образование и наука
ТАСС уполномочен… промолчать
ТАСС уполномочен… промолчать

«Спасите наши души! Мы бредим от удушья. Спасите наши души, спешите к нам!..» Страшный в своей пронзительной силе поэтический образ из стихотворения В. Высоцкого лучше всяких описаний выражает суть сенсационной книги, которую вы держите в руках. Это повествования о советских людях, которые задыхались в гибнущих подлодках, в разрушенных землетрясениями городах, горели заживо среди обломков разбившихся самолетов, сознавая, что их гибель останется не известной миру. Потому что вся информация о таких катастрофах, – а их было немало, – тут же получала гриф «Совершенно секретно», дабы не нарушать идиллическую картину образцового социалистического общества. О разрушительных американских торнадо советские СМИ сообщали гораздо больше, чем об Ашхабадском землетрясении 1948 года, которое уничтожило многонаселенный город. Что уж говорить о катастрофических событиях на военных кораблях и подводных лодках, на ракетных полигонах! Сейчас кажется странной эта политика умолчания, ведь самоотверженность и героизм, проявленные во время катастроф, и были достойны стать примером верности самым высоким идеалам человеческих отношений. И потому столь нужны книги, которые приподнимают завесу тайны не только над землетрясениями в Ашхабаде или Спитаке, трагедией «Челюскина» или гибелью подлодки «Комсомолец», но и над теми событиями, что остались не вполне понятны даже их участникам…

Николай Николаевич Николаев

История / Образование и наука

Похожие книги

1941. Пропущенный удар
1941. Пропущенный удар

Хотя о катастрофе 1941 года написаны целые библиотеки, тайна величайшей трагедии XX века не разгадана до сих пор. Почему Красная Армия так и не была приведена в боевую готовность, хотя все разведданные буквально кричали, что нападения следует ждать со дня надень? Почему руководство СССР игнорировало все предупреждения о надвигающейся войне? По чьей вине управление войсками было потеряно в первые же часы боевых действий, а Западный фронт разгромлен за считаные дни? Некоторые вопиющие факты просто не укладываются в голове. Так, вечером 21 июня, когда руководство Западного Особого военного округа находилось на концерте в Минске, к командующему подошел начальник разведотдела и доложил, что на границе очень неспокойно. «Этого не может быть, чепуха какая-то, разведка сообщает, что немецкие войска приведены в полную боевую готовность и даже начали обстрел отдельных участков нашей границы», — сказал своим соседям ген. Павлов и, приложив палец к губам, показал на сцену; никто и не подумал покинуть спектакль! Мало того, накануне войны поступил прямой запрет на рассредоточение авиации округа, а 21 июня — приказ на просушку топливных баков; войскам было запрещено открывать огонь даже по большим группам немецких самолетов, пересекающим границу; с пограничных застав изымалось (якобы «для осмотра») автоматическое оружие, а боекомплекты дотов, танков, самолетов приказано было сдать на склад! Что это — преступная некомпетентность, нераспорядительность, откровенный идиотизм? Или нечто большее?.. НОВАЯ КНИГА ведущего военного историка не только дает ответ на самые горькие вопросы, но и подробно, день за днем, восстанавливает ход первых сражений Великой Отечественной.

Руслан Сергеевич Иринархов

История / Образование и наука
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
Ленин
Ленин

«След богочеловека на земле подобен рваной ране», – сказал поэт. Обожествленный советской пропагандой, В.И. Ленин оставил после себя кровавый, незаживающий рубец, который болит даже век спустя. Кем он был – величайшим гением России или ее проклятием? Вдохновенным творцом – или беспощадным разрушителем, который вместо котлована под храм светлого будущего вырыл могильный ров для русского народа? Великим гуманистом – или карателем и палачом? Гением власти – или гением террора?..Первым получив доступ в секретные архивы ЦК КПСС и НКВД-КГБ, пройдя мучительный путь от «верного ленинца» до убежденного антикоммуниста и от поклонения Вождю до полного отрицания тоталитаризма, Д.А. Волкогонов создал книгу, ставшую откровением, не просто потрясшую, а буквально перевернувшую общественное сознание. По сей день это лучшая биография Ленина, доступная отечественному читателю. Это поразительный портрет человека, искренне желавшего добра, но оставившего в нашей истории след, «подобный рваной ране», которая не зажила до сих пор.

Дмитрий Антонович Волкогонов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное