Читаем Тяжелый урок полностью

Костюм! Ко мне! Она отодвинула внутреннюю прослойку кокона, рывком открыла его, зацепив левой рукой и ногой внутренние крепления так, чтобы случайно не вылететь из гамака вниз. Резко качнувшись, она вызвала каскад воды, стекающей с гидрофобной ткани. Капли обрушились вниз. Между ней и землей было много веток; она и не предполагала, что ей придется познакомиться с каждой из них.

Болотный тигр находился не так далеко, как она надеялась. Он находился на ветке, лишь чуть ниже ее. Он вздернул голову и зарычал, Дарти успела отчетливо рассмотреть его черно-фиолетовую глотку. Разинутая пасть могла рассечь ее одним щелчком; толстый мясистый язык, ребристое нёбо, испещренное розовыми пятнами.

Если я это переживу, то семьдесят шесть его кристально-белых зубов надолго врежутся мне в память.

Схватившись за крепление правой рукой, она забросила ноги на гамак. Мгновение она раскачивалась прямо над тигром. Хищник неловко попятился по стволу, словно испуганный кот, длинный хвост хлестал из стороны в сторону. Дарти знала: как только он соберется с мыслями, вцепится в нее всеми четырьмя передними лапами.

Для болотного тигра он был маловат — может быть, всего двести килограммов, и полосы ярче. Даже намокшая его шкура имела некоторые неровности, типичные для недавних котят, еще не переменивших детскую шерсть. Она была бы пушистой, если бы когда-нибудь полностью просохла. Это объясняло его появление так высоко на деревьях. Никто из исследователей еще не описывал такое поведение молодняка.

Ирония заключалась в том, что сделанное сейчас открытие могло временно остаться неизвестным научному миру, поскольку исследователь мог быть съеден в любой момент. В крайнем случае она могла передать о своем открытии ментально.

Может быть, костюм находился достаточно близко, чтобы записать происходящее. Данные могли сохраниться.

Прекрасно, подумала она. Интересно, где его мама.

Затем она помочилась прямо в открытую пасть.

Это не был запланированный залп во всех смыслах, хотя у нее была присоединена специальная выводящая система — в поле с ней было проще, чтобы не заработать камни в почках. Но во время сна мочевой пузырь переполнился. Ее ноги находились прямо над мордой болотного тигра, и Дарти не волновало, какой биологический вид перед ней находится. Если организм на основе кислорода и углерода, то вряд ли ему понравится, когда морду поливают смесью аммиака и мочевины.

Болотный тигр отступил, тряся головой. Если бы это было человеческое существо, Дарти сказала бы, что он отплевывается. У нее не было времени смотреть на него; веселая история, которая получится из этого приключения, будет лучше, если она выживет и расскажет ее сама.

Она раскачалась ногами, радуясь, что внутренняя поверхность кокона мгновенно впитывала пот, оставляя ее ладони сухими, потому что прямо сейчас вытирать их у нее не было времени. Резкий толчок, поворот — и она прочно зажала кокон. Ноги были почти сухими, не считая нескольких капель дождя, которые уже успели упасть на них. Дарти подтянула ноги выше; теперь она стояла на гамаке, как на провисшем парусе, радуясь, что биологическая настройка организма, проведенная некоторое время назад, позволила теперь ей балансировать, как птице. Позади и внизу она услышала, как венерианский монстр шипит и свистит, как закипающий чайник. Она представила себе его растопыренные когти, сокрушительное смыкание челюстей вокруг ее затылка…

До следующей ветки было примерно полметра. Дарти осторожно поднялась на цыпочки. Вытянувшись, насколько позволяла прогибающаяся под ногами ткань. Левая рука прошла мимо; правая ухватила сучок, но не слишком крепко. Она болталась, вытянувшись, секунду, это было почти приятно. Пальцы сжались, как когти, Дарти напрягла бицепс — этого недостаточно, чтобы подтянуть к ветке подбородок, но достаточно, чтобы надежно вцепиться в дерево. Под подушечками пальцев хрустнула паразитическая орхидея. Барахтался раздавленный жук. Едкий сок жег ее кожу. Она покачнулась и забросила вторую руку.

Ей хотелось мгновение просто повисеть, тяжело дыша и дрожа от напряжения, собираясь перед следующим усилием. Но ветви под ней затрещали, а листва затряслась от движения тигра.

Поднимайся! Поднимайся!

Надо было лезть выше. Она должна была карабкаться по стволу, на ветки, где тигр уже не достанет ее. Нужно было продержаться живой, пока костюм не доберется до нее. Потом она сможет работать и воевать по мере необходимости.

Выживание становилось вершиной ее желаний.

Дарти резко выпрямилась, опасливо глядя из-под локтя вниз, подтягивая себя на следующий сук. Он скрипел и сгибался под ее весом. Внизу болотный тигр расхаживал взад-вперед, пятился, рычал, возмущенно раскачивая ее гамак передними лапами.