Читаем The White Tiger Extrapolation (СИ) полностью

Пенни, Говард и Радж обнаружились снаружи возле дома, у бассейна. Пенни дрейфовала посреди бассейна на большом надувном матрасе, потягивая колу и загорая, Говард и Радж лежали на шезлонгах, их носы были густо намазаны кремом от солнца, а в руке Раджеша был бокал с мартини.

– Не рановато ли для спиртного? – спросил его Леонард, вопросительно вскинув брови.

Кутраппали пожал плечами:

– Я проснулся бок о бок с красивой девушкой, у меня не было выбора. Мне пришлось начать свой день со спиртного, чтобы сказать ей доброе утро!

– К слову, я тоже проснулся рядом с красивой девушкой, – встрял Воловитц. – И она позволила мне сделать с собой нечто такое, что не позволяла ни одна девушка до нее, о, она на самом деле оказалась очень, очень плохой девочкой!

– Избавь меня от подробностей, – поморщился Леонард, и Воловитц обиженно смолк.

Они с Кутраппали обменялись недоуменными взглядами, Воловитц обронил не слишком-то остроумное замечание, что Леонард скорее всего не в духе, потому что проснулся как обычно с собственной правой рукой вместо девушки, но Леонарду было плевать.

Он сделал несколько шагов вперед и уселся на бортик бассейна, свесив ноги в воду и глядя на играющие в прозрачной воде солнечные блики. По его телу распространялась приятная слабость, лень было даже пошевелиться, и Леонард отстраненно подумал, насколько же все это было дико. Они, кучка неудачников, оказались в этом раю, утопают в роскоши и богатстве, и все потому, что на Шелдона Купера впервые, наверное, в его жизни кто-то по-настоящему запал.

Леонард посмотрел на Пенни, которая лежала на надувном матрасе в солнцезащитных очках и потягивала колу, листая журнал, и неожиданно пожалел, что на месте Шелдона была не она. Леонард безнадежно сох по ней уже два года, Бог свидетель, это было правдой. Но, по крайней мере, Пенни на месте Шелдона уж точно знала бы, как себя вести. Пожалуй, за нее Леонард мог бы даже порадоваться, чистосердечно, отбросив ревность в сторону. За Шелдона же он просто беспокоился. Потом он бросил взгляд на Воловитца и Кутраппали и пожалел, что ему было вообще не наплевать на то, что происходит, как им двоим.

Шелдон подошел к ним некоторое время спустя. Несмотря на жару, он зябко кутался в свой красный халат и нещадно жмурился от солнца, слепящего глаза. Когда он появился, они все тщательно отвели от него взгляды, вспомнив, каким видели его накануне, но Шелдон, казалось, ничего не замечал.

– Я ужасно себя чувствую, – пожаловался он слабым голосом. – Что вчера произошло?

– О, приятель, поверь мне, ты не хочешь об этом знать! – хохотнул Воловитц.

Кутраппали фыркнул от смеха, и Леонард опалил обоих недовольным взглядом и шикнул, призывая их замолкнуть.

– Шелдон, если можно, я хотел бы с тобой поговорить, – сказал он.

Тот выжидающе уставился на него.

– Наедине, – с нажимом добавил Леонард.

– О. Хорошо, ладно, – Шелдон повернулся к Говарду и Раджу: – Ребята, вы не могли бы уйти отсюда на минуту? Я понимаю, это невежливо, но Леонард настаивает.

– Мы можем сделать это проще, – покачал головой Леонард. – Пойдем в дом, Шелдон, поговорим там.

Шелдон кивнул немного озадаченно, словно такая мысль попросту не приходила ему в голову, и двинулся в дом вслед за Леонардом.

– Итак, о чем ты хотел поговорить?

Они расположились в маленькой гостиной, которая как раз пустовала. Комната была светлой и просторной, почти все в ней было увито благоухающими растениями, на манер летней веранды. Шелдон уселся на легкий плетеный диван с мягкими подушками, сложил руки на коленях и выжидающе посмотрел на него. Леонард сглотнул, нерешительно перетаптываясь с ноги на ногу. Говорить оказалось неожиданно трудно.

– Шелдон, ты помнишь что-нибудь из вчерашнего вечера? – наконец спросил он, решив начать издалека.

– Смутно, – признался Шелдон. – Я что, выпил? Снова не заметил, что в стакан с диетической колой попал виски?

– Да, очень похоже, что ты выпил. И, Шелдон, ты танцевал, – осторожно сказал Леонард.

– Совершенно исключено, – категорически возразил он. – Я не танцую, ты же знаешь.

Леонарду хотелось завопить, что он также знает, что Шелдон не обнимается и не целуется с парнями, и, тем не менее, он делал это вчера, но он решил не нагнетать атмосферу. Он глубоко вздохнул и решил сменить тактику и подойти с другой стороны.

– Шелдон, по правде говоря, я хотел поговорить с тобой о Родстейне. Ты не замечал, что он питает к тебе привязанность?

– Он считает меня гением, – не без самодовольства сообщил Шелдон.

– Нет же, я не о том, – поморщился Леонард. – Я имею в виду, физическую привязанность. В смысле, ты ему нравишься.

Шелдон посмотрел на него и фыркнул от смеха.

– Твои предположения совершенно беспочвенны, – заявил он. – Эван заинтересован моими теориями, он дал это понять вполне ясно. Не представляю, почему тебе могло прийти в голову такое нелепое предположение.

Леонард вздохнул, мысленно признавая, что когда он прокручивал этот диалог в своем воображении, то разговор шел по несколько иному пути.