Читаем The White Tiger Extrapolation (СИ) полностью

Леонард почему-то разозлился, когда вдруг подумал, каким самоуверенным Родстейн был здесь, на своей территории. Казалось, в нем ничего не осталось от того интеллигентного, обходительного и дружелюбного парня, каким он притворялся вначале их знакомства. Теперь он был наглым и самодовольным, и Леонард подумал, какого черта из всех них только он один замечает, что здесь происходит на самом деле?

Но тут Пенни взяла Леонарда под руку, не прекращая щебетать о ночных клубах и шопинге, которые, как выяснилось, успел наобещать ей Родстейн, пока они ехали из аэропорта, и его злость постепенно отступила. Леонард подумал, возможно, он попусту себя накручивает. Подумаешь, какая-то птица из Гватемалы в золоченой клетке. Это не могло сказать ровным счетом ничего о том, что за человек на самом деле был Эван Родстейн.

Изнутри дом оказался еще более ошеломляющим и великолепным, чем выглядел снаружи. Он был полон ковров, дорогой мебели, картин известных художников – Родстейн обронил на ходу, что все они были подлинниками, – причудливых статуй и фонтанчиков, подсветки в золоченых абажурах и зеркал в невообразимых рамах. Этот дом буквально светился своим особым, варварским великолепием, но каким-то образом это не казалось чем-то из ряда вон выходящим, не казалось сплошным хаосом дорогих вещей, собранных воедино на потребу богатым бездельникам. Леонард вынужден был признать, что у этого дома был свой характер, а еще что этот характер был очень под стать самому Родстейну.

Пенни смотрела по сторонам широко распахнутыми глазами, то и дело тыкая во что-то пальцами, и Родстейн охотно отвечал на ее расспросы.

– Весь второй этаж – это комнаты для гостей, – сказал он, и они все посмотрели на него с удивлением, учитывая размеры дома. Родстейн открыто им улыбнулся: – Да, я люблю гостей, поэтому, прошу вас, ничему здесь не удивляйтесь. Сейчас многие из комнат пустуют, так что вы можете выбрать, что вам больше понравится.

Немного позднее Леонард думал, что эта фраза Родстейна определенно была ошибкой.

– Ради Бога, – в отчаянии простонал он полчаса спустя, когда Шелдон завернул в шестую по счету комнату, придирчиво ее осматривая. – Ему просто надо было ткнуть пальцем, куда тебе следует занести свои вещи, Шелдон, и избавить нас от этого кошмара. Ты невыносим!

Воловитц и Кутраппали в нетерпении переминались с ноги на ногу снаружи. Леонард старался даже не думать о том, что они трое уже давно могли бы присмотреть себе комнаты, принять душ и переодеться во что-то, в чем они не потели бы в этом чертовом тропическом климате, как свиньи, если бы Шелдон не настоял, что они должны выбирать комнаты в алфавитном порядке. Таким образом, они вынуждены были ждать, когда Шелдон дотошно осмотрит каждую из них и выберет наиболее подходящую для него, после чего они сами смогут выбрать что-то из оставшегося для себя. Исключением стала лишь Пенни, которая без обиняков сообщила, что ей глубоко плевать на его бзики, но если она не попадет в душ в ближайшие десять минут по вине Шелдона, то оторвет ему яйца. На этом инцидент был исчерпан: Пенни принимала душ в своей новоприобретенной гостевой комнате, а Шелдон выбирал из девятнадцати оставшихся.

– Оконные рамы плохо пригнаны к стене, при юго-восточном направлении ветра здесь будет сквозить, – наконец вынес свой вердикт Шелдон, выходя из очередной комнаты.

– Это муссонный климат, ночью здесь не будет прохладнее двадцати пяти градусов, ты вряд ли простудишься. И, кроме того, мы здесь всего на пару дней, – в отчаянии проговорил Леонард, но Шелдон его проигнорировал.

Он открыл дверь в следующую комнату и замер на пороге.

– О, – пробормотал он странным голосом, – прошу прощения, я не знал, что здесь кто-то есть. Но дверь была не заперта, а снаружи не было никаких предупредительных знаков, которые вам, несомненно, стоило предусмотреть, если бы вы хотели, чтобы вам никто не помешал.

– Какого черта ты думаешь, что можешь нам помешать? – спросил в ответ чей-то хрипловатый голос.