«Разве мог бы появиться психоанализ без евреев? Любое чертово мучение у нас, евреев, оказывается хуже, чем у всех остальных. Вы думаете, что я ненавижу сам себя? Гмм! Только попробуйте узнать, сколько обид у меня было на самом деле. Еврейство. Вся эта бессмысленная ерунда вокруг Рош-Хашаны. Почему евреи любят это сказочное дерьмо? Моя мать. Только дайте мне отдохнуть от ее постоянного: «Почему ты не станешь доктором, не женишься и не подаришь мне внуков?» Мой отец. Кастрированный и раболепный».

Радд утверждает, что попал к Новым левым, тогда еще находившимся в зародышевом состоянии, в 1965 году, когда он вошел в центр студенческих волнений в Колумбийском университете, где «я присоединился к субкультуре - «травка», секс, борьба против войны, противостояние администрации университета». Он снова повторяет, что «вся стратегия «Уэзерменов» была кошмаром мачо. Она была разработана, чтобы самоутвердиться как молодым мужчинам (и женщинам)». Радд оставил «Уэзерменов» в 1970 году, понимая, что «у меня не было достаточно храбрости и убежденности, чтобы на самом деле быть революционным партизанским бойцом, которого я строил из себя, или уговаривать других людей на это».

Радд, попавший в федеральный розыск за взрывы бомб и заговор, был в бегах с 1970 по 1977 год. Он сдался ФБР в 1977 году, и прошел период депрессии. Однако, как и с другими бывшими беглецами из числа «Уэзерменов» суд обошелся с ним мягко. Его обвинили только в мелких преступлениях и приговорили к штрафу в 2000 долларов и испытательному сроку на два года.

22. Последствия: от Новых левых к Нью Эйдж

Окончание Вьетнамской войны привело также к концу Новых левых. Десегрегация пришла на Юг при помощи федеральных штыков, и США удрали из Вьетнама. Основные элементы, с помощью которых Новые левые интеллек-туализировали свои страхи и тревоги, были устранены самим «истеблишментом». И теперь не осталось ничего, кроме инфантильной субкультуры, основанной на «сексе, наркотиках и рок-н-ролле», которая была полезна, чтобы привлекать пополнение, но бесполезна, чтобы быть опорой революции.

Для тех, кто не смог вписаться в основной поток как Том Хайден, который стал калифорнийским законодателем, как Джерри Рубин, который стал яппи на Уолл-стрит с хорошими связями, как Билл Айерс, Бернадин Дорн и Марк Радд, ставшие учителями, осталась пустота, требующая заполнения. Эбби Хоффману не удалось ее заполнить, и он совершил самоубийство. Как и в начальной реакции Джерри Рубина, многие отвернулись от Новых левых, чтобы искать укрепляющие психотерапии и трансцендентализм Нью Эйдж («новой эры»). Если эго не могло быть удовлетворено, тогда, возможно, ответ состоял в том, что это самое эго нужно было стереть.

Новые левые как групповая терапия

Новые левые всегда были под влиянием психотерапевтов, таких как Абрахам Маслоу, и специалистов из Франкфуртской школы критической теории. Любимой формой терапии во времена Новых левых была «групповая терапия» и «самокритика», которые были методами управления сознанием и следования групповым нормам, за маской движения, которое утверждало, что якобы представляло освобождение человека.

Ротмэн и Лихтер прослеживают психотерапевтические цели за Новыми левыми к теории «самоактуализации» Маслоу и других основателей того, что стало «движением человеческого потенциала», и «гуманистической психологией». Левые социальные теоретики, такие как Фромм, утверждали, что семья и другие основы традиционного общественного строя являются репрессивными и приводят к удушению «настоящей» индивидуальности человека. Поэтому такие учреждения должны быть аннулированы. Были произведены щедро финансируемые исследования, чтобы показать, что восстание против социальных норм было здоровым явлением. Те, кто сформировали Новых левых, извергали то, что им говорили профессора с идеологической повесткой дня.