Читаем The Price (ЛП) полностью

— В любом случае ничего не выйдет. Заклинание, расплата, всё равно. Здесь, кажется, вообще нет лазеек. Половина из этих страниц уже были в пометках, когда я сюда пришел; видимо, остальные в первую очередь исследовали дерьмо в любовной магии, когда это всё произошло. Ты мог бы превратить меня в какого-нибудь безмозглого раба любви или усилить моё вожделение, но мы оба знаем, что желание — как раз не проблема. Есть заклинание, вытаскивающее похороненные чувства на поверхность, но ведьма буквально высосала их и съела, или что она там сделала, нечего воскрешать. Мы могли бы попробовать заклинание, отзеркаливающее чувства, но это заставило бы меня чувствовать всё, что чувствуешь ты, практически превратив меня в менее накачанную версию тебя, но без своих собственных чувств, так что, думаю, это никуда не годится. Тут есть… ха, зацени — поцелуй истинной любви. Но даже если бы я верил во что-то подобное, я, очевидно, больше тебя не люблю, а мы целовались достаточно, чтобы это сработало, если оно, конечно, вообще работает.

Дерек несколько секунд смотрит на него в потрясенном молчании, а потом откашливается.

— Итак, мы там, где были час назад.

Стайлз угрюмо облизывает губы.

— Мы там, где были.

Взгляд Дерека скользит вниз по его лицу, останавливаясь на губах, и немного смягчается. Секундой позже он моргает и отводит взгляд в сторону, поднимаясь на ноги.

— Это огорчает тебя.

Нет, это огорчает тебя, идиот.

Но внезапное воспоминание подсказывает ему, что таким образом Дерека ни в чем не убедить. Он крепко сжимает губы, что Дерек расценивает как «да».

— Хорошо. Ладно, оставить всё это не будет для меня легко. В смысле, не было бы, я просто… Я… я могу уехать, если ты хочешь.

— Уехать? — Стайлз оглядывает заваленную книгами комнату. Было бы неплохо, если бы он немного помог ему прибраться для начала, но…

— Уехать из Бикон Хиллз, — уточняет Дерек, потирая рукой шею. — Может, так будет лучше. Я, наверное, должен был сначала…

— Дерек, — у Стайлза даже мысли такой не возникало. — Пожалуйста, не пудри мне мозги этим «если любишь — отпусти» дерьмом, ладно? Мы оба — часть стаи Скотта. Типа, суперважные части. Ты знаешь, что без нас город развалится, взорвется, или ещё что-нибудь. — И Дерек тоже нуждается в стае, ха. Он просто сохранит интересы Дерека в глубине души, так что выкуси, ведьма магически-сосущая-чувства. — Ты не сбежишь, забив на свою семью из-за этого. И… это в любом случае не то, чего я хочу.

Плечи Дерека быстро напрягаются и расслабляются при слове «семья». Теперь он смотрит на Стайлза знакомым, полным боли взглядом.

— Что ты хочешь, Стайлз?

Я хочу прекратить этот неловкий разговор и трахнуть тебя.

Но он не говорит этого. Это прогресс, правда?

Может быть недостаточный, но хоть что-то.

— Мы не можем продолжать так жить. Хотя бы потому, что я думаю, в какой-то момент Кира может зарезать меня, если я продолжу возвращаться к тебе.

Дерек смущено отводит взгляд, словно ему тяжело признать, что кто-то заботится о нем достаточно, чтобы зарезать кого-то, защищая его честь.

И Стайлз этому поспособствовал. Конечно, большая часть этого уже присутствовала, когда они встретились. Людей, виноватых в той куче комплексов, из которых состоит Дерек, много, но Стайлз — один из них.

— …Я думаю, возможно, нам следует выследить ведьму.

========== Глава 4 ==========

Это глупо — просто ничего никому не рассказывать. Действительно глупо. Ведь если ведьма неожиданно вернется в город в поисках неприятностей или, того хуже (лучше?), если всё сработает и они с Дереком снова странно, нелепо и до тошноты слащаво полюбят друг друга — что тогда?

В любом случае рано или поздно стая узнает, так что нет никаких причин молчать о своих планах. И у Стайлза нет причин паниковать и прятать книги, которые он исследует, под домашнюю работу каждый раз, когда Скотт заглядывает в его комнату. Нет никакой причины вдруг начать избегать прикосновений с Дереком на людях или уходить от вопросительных взглядов стаи, или лепетать оправдания, на которые Скотт или Малия — да кого он обманывает — никто никогда не купится даже на полсекунды.

Но по какой-то причине он всё это делает.

По какой-то причине он не может заставить себя признаться в том, что хочет этого.

Хочет вернуть свою любовь обратно.

Даже не произнесенные вслух, эти слова ощущаются чем-то неправильным. Он начинает дрожать от одной мысли о том, что впервые за восемь месяцев при виде Дерека внутри него вдруг вспыхнут искренние чувства. Сейчас лицо Дерека вызывает у него одновременно и безысходность, и нервозность, и вину (ты спишь с жертвой), и злость (потому что ему плевать, но он не виноват в этом. Он не должен чувствовать себя виноватым за то, в чем его вины нет).

Лицо Дерека вызывает зависть.