Читаем The Graet Sea полностью

Таким образом, Спарта работала с союзниками, а Афины утверждали свое господство над зависимыми. С другой стороны, союзники Афин были впечатлены успешным руководством, которое они обеспечивали, часто вдали от Греции - афиняне хорошо понимали, что победы за рубежом могут быть использованы для продвижения их собственной гегемонии в Эгейском море. В 466 году союзники, возглавляемые афинским полководцем Кимоном, буквально разбили в пух и прах персидский флот, насчитывавший 200 кораблей, у побережья Малой Азии, в устье реки Эвримедон. Союзники вели упорную борьбу с персами, отправив 200 своих кораблей в Египет для поддержки восстания против персидского владычества (459 г.); однако это привело к унизительному поражению. Десять лет спустя Делийская лига отправила свой флот под командованием Кимона, чтобы доставить неприятности на Кипре, где властвовали персы. Тем временем Афины издевались над соперниками и мятежниками, укрепляя свою власть над Эвбеей, а в 446 году заключили мир с самым явным конкурентом за гегемонию, Спартой. Поскольку у Спарты и Афин были разные навязчивые идеи: Афины стремились удержать свои владения в Эгейском море, а Спарта - сохранить господство на Пелопоннесе, разделить сферы их интересов было несложно. Настоящие трудности возникали, когда меньшие города втягивали Афины и Спарту в свои собственные разборки.

Начало Пелопоннесской войны можно отнести к событиям на Адриатике, в небольшом, но стратегически важном городе, основанном на краю земли иллирийцев: Эпидамносе. Это был перевалочный пункт на все более важном торговом маршруте, по которому товары доставлялись из Коринфского залива в этрусские и греческие колонии в Спине и Адрии, - маршруте, к которому Афины проявляли все больший интерес. Эпидамнос был создан коринфскими колонистами из Керкиры (Корфу); таким образом, он был внучкой Коринфа, и, как и многие греческие города, его раздирала фракционная борьба между аристократами и демократами (436-435 гг. до н. э.). Демократы, осажденные аристократами и их варварскими союзниками иллирийцами, обратились за помощью к Керкире, но керкиряне были явно не заинтересованы в этом.30 Они считали себя респектабельной морской державой со 120 кораблями (флот, уступающий по размерам афинскому), конкурирующей на море со своим городом-матерью Коринфом, отношения с которым были явно прохладными: коринфяне были убеждены, что керкиряне не проявляют должного уважения к городу-матери, а керкиряне утверждали, что "их финансовая мощь в это время ставила их вровень с самыми богатыми государствами Эллады, а их военные ресурсы превосходили ресурсы Коринфа".31 Отношения еще больше ухудшились, когда Коринф откликнулся на призыв своих внуков в Эпидамне и отправил колонистов на помощь осажденному городу.32 Так между Коринфом и Керкирой разгорелся бессмысленный конфликт из-за вмешательства коринфян в то, что, по мнению керкирян, было их водами. Керкира обратилась за помощью к Афинам: керкиряне утверждали, что Афины с их могущественным флотом могут блокировать притязания Коринфа; "Коринф", - говорили они, - "напал на нас первым, чтобы потом напасть на вас".33 Они просили включить их в афинскую сеть союзов, хотя и понимали, что по условиям прошлых договоров между Спартой и Афинами, которые стремились уравновесить Делийскую и Пелопоннесскую лиги, это может быть воспринято неправильно:

В Элладе есть три значительные военно-морские державы - Афины, Керкира и Коринф. Если Коринф овладеет нами первым и вы позволите объединить наш флот со своим, вам придется сражаться против объединенных флотов Керкиры и Пелопоннеса. Если же вы примете нас в союз, то вступите в войну как с нашими кораблями, так и со своими собственными".34

Судя по этим словам, в них чувствовался фатализм в отношении грядущей войны. В 433 году афиняне отправили корабли на помощь керкирянам, взяв курс на Сиботу, расположенную между Керкирой и греческим материком, где 150 кораблей Коринфа и его союзников столкнулись со 110 кораблями Керкиры. Основное воздействие афинского флота было психологическим: афинская эскадра прибыла в момент начала сражения, и при виде ее коринфский флот разбежался, решив, что на подходе еще более многочисленный флот, что на самом деле было не так. Спарта благоразумно держалась в стороне от этих событий.35