Читаем The Graet Sea полностью

Третья и самая маленькая британская территория в Средиземноморье не имела ни шансов на деколонизацию, ни желания быть деколонизированной. Сразу после Второй мировой войны Британия по-прежнему рассматривала Гибралтар как жизненно важную военно-морскую базу, но ее значение уменьшилось по мере сокращения британских обязательств в Средиземноморье, а американцам он стал не нужен после того, как они заключили с Франко договор об использовании баз на юге Испании. Франко вообразил, что сможет заполучить Гибралтар, если поднимет достаточно шума. Но в 1950 году Британия была не очень заинтересована в развитии связей с испанским правительством, запятнавшим себя рекордами угнетения; Испания также не могла заявить о себе в ООН, куда ей было разрешено вступить только в 1955 году.22 За год до этого новая королева, Елизавета, посетила Гибралтар в конце своего шестимесячного мирового турне, что дало Франко повод мобилизовать толпы на улицах Мадрида. Испания утверждала, что имеет право на каждый дюйм своей национальной территории, а многие гибралтарцы были такими же пришельцами, как и британцы, заявляя, что истинный Гибралтар живет среди жителей Сан-Роке, испанского города неподалеку, который был заселен коренными жителями скалы в 1704 году.23 В отличие от других аргументов в пользу деколонизации, здесь речь шла не о праве жителей на самоуправление, а о более традиционном вопросе о естественных границах (как это относится к претензиям Марокко на испанские форпосты в Сеуте и Мелилье, не было четко объяснено). После королевского визита Франко вводил все более жесткие ограничения на передвижение между Испанией и скалой. Бывший пилот ВВС США пишет:

В конце 70-х и начале 80-х годов я несколько раз прилетал в Гибралтар из Неаполя и Сицилии. Это был один из самых сложных заходов, которые мне приходилось совершать, поскольку испанская служба управления воздушным движением установила чрезвычайно узкие коридоры захода для самолетов, заходящих на посадку с востока.24

Британия колебалась по этому вопросу, считая, что Гибралтар не так нужен, как в дни славы Королевского флота, но впечатленная постоянно заявляемой лояльностью гибралтарцев к Британии.25

Британия настаивала на том, что важна не территориальная целостность, а желание гибралтарцев. В мае 1969 года британское правительство ясно дало понять, что "правительство Ее Величества никогда не вступит в соглашения, по которым народ Гибралтара перейдет под суверенитет другого государства вопреки его свободно и демократически выраженному желанию".26 Разочарованный и возмущенный, Франко, никогда не терявший способности к запугиванию, полностью закрыл границу между Испанией и Гибралтаром. Она оставалась такой в течение тринадцати лет, вплоть до эпохи демократической Испании, и была полностью открыта только после вступления Испании в Европейское сообщество в 1986 году. В течение этого времени испанские рабочие, работавшие в Гибралтаре, были отрезаны от места работы, а гибралтарцы могли посещать Испанию только окольными путями через Танжер. Испанская чувствительность достигла необычайных масштабов: в 1965 году Испания пригрозила бойкотировать конкурс "Мисс Мира", если "Мисс Гибралтар" будет допущена к участию в нем; но любое искушение Министерства иностранных дел дать Испании высказаться было неизменно блокировано отказом почти всех жителей расторгнуть связь с Великобританией.27 Благодаря смешанному населению, состоящему из британцев, испанцев, генуэзцев, мальтийцев, евреев, индуистов, а в последнее время и мусульман, Гибралтар можно рассматривать как один из последних выживших представителей некогда широко распространенного явления - средиземноморского города-порта.

Последнее Средиземноморье, 1950-2010 гг.

I