Читаем The Graet Sea полностью

Однако отношения между британцами и корсиканцами испортились: Паоли разочаровался, а революционные комитеты становились все более активными, поскольку Наполеон проникал на родной остров. В 1796 году правительство Уильяма Питта решило, что положение Великобритании на Корсике несостоятельно, корсиканский союз с Великобританией был расторгнут, а британские войска выведены. Надежды, которые возлагались на ценность острова, были быстро разочарованы. Питт задался вопросом, не согласится ли Екатерина Великая взять Корсику в обмен на обещание особого доступа для британских судов; он хотел, чтобы она поверила, что сможет удержать остров, имея не более 6 000 солдат и добрую волю корсиканского парламента. Екатерина умерла, так и не дождавшись этого предложения. Британская точка зрения на русское присутствие в Средиземноморье заключалась в том, что русские могли бы служить полезными идиотами, способными выполнять второстепенные задачи для Британии, в то время как основные усилия и расходы Британии были направлены на войну против революционной Франции и, впоследствии, Наполеона.

Задачей Нельсона и его очень способных коллег - Худа, Коллингвуда, Троубриджа и других - стало отвоевать у французов контроль над Средиземноморьем. Одной из важных целей было блокирование попыток Наполеона создать французскую базу в Египте, откуда он мог бы вмешиваться в британские имперские проекты еще дальше на востоке, в Индии, поскольку британцы наращивали там свою мощь с середины восемнадцатого века. В перехваченном британцами французском письме излагались аргументы в пользу египетской кампании:

Правительство обратило свой взор на Египет и Сирию: страны, которые благодаря своему климату, доброте и плодородию почвы могут стать житницами французской торговли, ее магазином изобилия, а со временем и хранилищем богатств Индии: Почти неоспоримо, что, овладев этими странами и организовав в них регулярную торговлю, мы сможем продвинуться еще дальше и в конце концов уничтожить английскую торговлю в Индиях, обратить ее в свою пользу и сделать себя суверенами этой страны, Африки и Азии. Все эти соображения, вместе взятые, побудили наше правительство предпринять экспедицию в Египет.28

Нельсон был выдающимся полководцем, но именно его противник, Наполеон, втянул конфликт между Британией и Францией в Средиземноморье, и снова хороший, хотя и неортодоксальный, способ взглянуть на ход событий - это взгляд со стороны русских и мальтийцев.

Бонапарт с самого начала понимал, что Мальта - это приз, который стоит завоевать. Еще будучи сотрудником революционной Директории, в 1797 году он написал своим хозяевам, что "остров Мальта представляет для нас большой интерес", утверждая, что Франции нужен сочувствующий Великий магистр. По его мнению, это можно было сделать не менее чем за полмиллиона франков: нынешний Великий магистр так и не оправился от инсульта, а его преемником должен был стать немец фон Гомпеш:

В Валлетте 37 000 жителей, которые очень хорошо относятся к французам; в Средиземном море больше нет англичан; почему бы нашему флоту или испанскому, прежде чем отправиться в Атлантику, не зайти в Валлетту и не занять ее? Там всего 500 рыцарей, а полк ордена насчитывает всего 600 человек. Если мы этого не сделаем, Мальта попадет во власть короля Неаполя. Этот маленький остров стоит для нас любой цены.29

Это были очень острые замечания, даже если он переоценил значение Мальты как базы снабжения, учитывая нехватку древесины и воды. Великолепные укрепления Валлетты были маской, за которой скрывалась неадекватная армия защитников, людей, которые в любом случае часто соблазнялись прекрасной жизнью - страстные, даже фанатичные идеалы ранних госпитальеров сильно размылись, даже если война с неверными турками оставалась главной целью мальтийских корсаров.30 Кроме того, опасность захвата Мальты неаполитанцами имела не только местное значение. Король Двух Сицилий" поддерживал тесные связи с Нельсоном и Британией, а его историческое право быть верховным сюзереном Мальтийского архипелага было признано в дани в виде сокола, которую ежегодно выплачивал Великий магистр.