Читаем The Graet Sea полностью

Это было оптимистично. Надвигалась война с голландцами; голландцы пытались собрать средиземноморский флот, а англичане в ответ укрепляли свои политические и торговые связи с Тунисом и Триполи. Затем голландцы уничтожили флотилию, доставлявшую крайне необходимые припасы в Танжер, а через несколько месяцев, в начале 1666 года, Людовик XIV решил поддержать кальвинистскую Голландию против англичан. Его главный министр Кольбер, который прилагал все усилия для развития французской торговли и производства, отправил корабли против англичан в Средиземное море. Но английские "мандариновые" пираты оказались на редкость успешными в борьбе с французами и голландцами и привели захваченные ими корабли и грузы в Танжер, где их выставили на продажу.13 Колония показала себя довольно устойчивой. Во многих отношениях ее самая серьезная проблема лежала в Лондоне, а не вокруг Гибралтарского пролива. Расходы на Танжерское предприятие были источником постоянного беспокойства для двора, вовлеченного в конфликты на нескольких фронтах. Пока Танжер способствовал войне с голландцами, английское присутствие там имело смысл. Также было очевидно, что Танжер был эффективной базой для сотрудничества с барбарийскими правителями, в частности в Алжире, или для операций против барбарийских корсаров, которые не соблюдали договоры с Англией. Но не все были убеждены, что Англии необходима база у ворот Средиземноморья, особенно когда Гайлан был таким непредсказуемым соседом, заставляя гарнизон Танжера тратить ресурсы на вооружение и рабочую силу, которые Англия должна была использовать в других местах.

Именно эти соображения заставили Карла II пересмотреть свою политику в 1683 году. К этому времени он находился в финансовой зависимости от своего давнего врага Людовика XIV, который давно враждовал с английской колонией, и он просто не мог позволить себе дальнейшие кампании против марокканцев. Карл II решил оплачивать содержание гарнизона Танжера из собственных средств, что обходилось ему в 70 000 фунтов стерлингов ежегодно, а в целом - в 1 600 000 фунтов стерлингов, но он понимал, что не сможет содержать его бесконечно.14 Выдвигались идеи вернуть город португальцам (которые, как и многие английские купцы, настаивали на его ценности в борьбе с пиратством) или передать его новым французским союзникам Карла (чей флот становился все более опасно большим - 276 кораблей в 1683 году). Но в конце концов последний губернатор, лорд Дартмут, был отправлен в 1683 году с четким указанием сровнять город с землей и уничтожить мол. Так, в 1684 году англичане окончательно эвакуировали Танжер, оставив после себя груду развалин.15 Уцелело лишь стремление удержать Гибралтарский пролив. Карл II покинул Танжер с искренним сожалением, и прошло всего двадцать лет, прежде чем Англия приобрела средиземноморский город, над которым до сих пор развевается британский флаг.

III

Однако приобретение Гибралтара не было тщательно спланированной попыткой воплотить в жизнь идею создания английской базы у входа в Средиземное море. Это было приобретение, сделанное "в приступе отсутствия ума", если снова привести знаменитую фразу сэра Джона Сили. К 1690-м годам стало очевидно, что кризис престолонаследия разорвет Испанию на части. У последнего из испанских Габсбургов, Карла II (умершего в 1700 году), не было наследника, и его считали идиотом; близкородственное скрещивание среди Габсбургов не принесло пользы их здоровью за последние два столетия. В завещании наследником был назначен Филипп де Бурбон, герцог Анжуйский, внук Людовика XIV; неудивительно, что соседи Франции считали, что наследование французским принцем огромной испанской империи в Европе, Средиземноморье и Америке будет иметь катастрофические последствия, превратив Францию в мировую державу, еще более великую, чем Испания на пике своего влияния. Альтернативой представлялось сохранение рода Габсбургов в Испании путем посадки на испанский трон представителя австрийской ветви. Поскольку английским королем теперь был голландец Вильгельм Оранский, голландские и английские интересы сходились, хотя англичане настаивали, как это могли бы сделать и голландцы, что ими "движет не что иное, как интересы их торговли и мореплавания"; если бы французский принц стал испанским королем, "средиземноморская торговля была бы полностью потеряна, когда бы французский король не счел нужным, поскольку он был бы хозяином проливов и всех стран и морских портов при помощи или поддержке Франции".16 Король Вильгельм пошел дальше, заявив:

Что касается средиземноморской торговли, то необходимо иметь порты на побережье Барбары, например Сеуту или Оран, а также некоторые порты на побережье Испании, например Маон на острове Менорка, который, как говорят, является очень хорошим портом; возможно, нам следует иметь весь остров, чтобы быть более уверенными в порте.