Читаем The Graet Sea полностью

Среди всех, кто плавал по этому морю, особое любопытство вызывала "португальская нация", в основном марраносы. Португальская инквизиция (по приказу короля) воздерживалась от преследования новых христиан в годы после подавления иудаизма в Португалии (1497), но в 1547 году она выступила против них, в результате чего многие начали переселяться в более гостеприимные земли. Неопределенный статус понентинских евреев использовали такие правители, как герцоги Тосканы, которые всегда были рады предложить свое покровительство любым купцам, которые могли помочь им увеличить свои доходы. Оказывая благосклонность "португальцам", герцоги не собирались эмансипировать всех евреев своих владений; более того, в 1570 году они заключили евреев Флоренции в гетто.41 Однако постепенно они начали видеть преимущества создания открытого порта, в котором не только маррано сомнительной религиозной верности, но и левантийские евреи, мусульмане и жители Северной Европы могли воспользоваться правом на поселение и особыми налоговыми условиями. Герцог Козимо I, умерший в 1574 году, превратил Ливорно из сонной рыбацкой деревушки в один из великих центров средиземноморской торговли. К концу его жизни гавань была значительно улучшена, прорыт канал, соединивший город с рекой Арно, что облегчило перевозку товаров в Пизу и Флоренцию; при его преемнике Франческо I Ливорно был окружен впечатляющими пятиугольными стенами. В пределах этой территории был выстроен прямоугольный план улиц в римском стиле, в соответствии с лучшими принципами градостроительства эпохи Возрождения.42 Постепенно население росло: в 1601 году здесь проживало около 5 000 человек, включая 762 солдата, 114 евреев и 76 молодых проституток - последняя группа является печальным напоминанием о сексуальных услугах, востребованных в каждом средиземноморском порту. После этого, по мере развития портовой инфраструктуры, город стал процветать.43

Право иностранцев жить в Ливорно было подтверждено рядом привилегий, Ливорнин, которые определяли отношения между мединским правительством и его некатолическими подданными на протяжении более двух столетий. В самой известной из этих привилегий, от 1593 года, герцог приветствовал "купцов всех наций, левантийцев и понентинцев, испанцев и португальцев, греков, немцев и итальянцев, евреев, турок и мавров, армян, персов и других".44 Обращает на себя внимание, как низко в этом списке оказались итальянцы, причем в итальянском городе. Также важно, что в документе снова и снова повторяется приветствие марранов: как понентинцев, как иберийских купцов, как евреев. Купцы-понентинцы должны были объявить себя евреями, несмотря на маску христианства, что гарантировало бы им освобождение от вмешательства инквизиции - это означало, что им приходилось постоянно менять свою идентичность, особенно если они вели интенсивную торговлю с Испанией и Португалией, но они были искусны в этом деле.45 На их экономическую деятельность не накладывалось особых ограничений, и, что уникально для Италии, им было разрешено приобретать земельную собственность. Хотя они обычно жили рядом с синагогой, которая к XVIII веку представляла собой грандиозное и роскошное здание, официального еврейского квартала не существовало. Здесь также находилась церковь для армянских купцов из восточного Средиземноморья. Три мечети существовали в пределах баньо - кварталов, предназначенных для галерных рабов, хотя свободные мусульманские купцы, несомненно, прибывали в Ливорно во все большем количестве; было получено разрешение на создание мусульманского кладбища.46