Читаем The Graet Sea полностью

С Кипра торговые пути вели в другое христианское королевство, Киликийскую Армению, расположенную на юго-восточном побережье современной Турции. Западные купцы поставляли пшеницу в Армению через Кипр и использовали Армению как ворота в экзотические и трудные торговые пути, которые уводили их от Средиземноморья, к шелковым рынкам персидского Тебриза и дальше. Кипр имел тесные связи с Бейрутом, где сирийские христианские купцы выступали в качестве агентов предпринимателей из Анконы и Венеции, поставляя им огромное количество хлопка-сырца для переработки в ткани в Италии и даже в Германии - явный признак того, что в Средиземноморье зарождалась единая экономическая система, пересекавшая границы между христианством и исламом. Часть хлопчатобумажных тканей в конечном итоге отправлялась обратно на Восток для продажи в Египте и Сирии. Торговля и политика были роковым образом переплетены в сознании лузиньянских королей. Когда в 1365 году король Кипра Петр I начал амбициозный крестовый поход против Александрии, его грандиозный план включал установление христианской гегемонии над портами южной Анатолии (несколько из которых он уже захватил) и Сирии, но продолжительная кампания в Египте была далеко за пределами его ресурсов; экспедиция обернулась нездоровым разграблением Александрии, подтвердив, что провозглашенная как священная война была продиктована материальными соображениями. Вскоре после его возвращения на Кипр царь Петр, умевший наживать врагов, был убит.9

II

Торговое превосходство итальянских и каталонских купцов основывалось на их военно-морском превосходстве. Большие круглые парусные корабли могли свободно переходить от христианских берегов к мусульманским только потому, что моря патрулировали длинные гребные галеры. Галеры были в восемь раз длиннее, чем шире, и объединяли в себе силу весел и парусов. На веслах сидели по четыре-шесть человек, по два-три на каждое весло. Как торговые суда они лучше всего подходили для перевозки небольших партий дорогостоящих товаров, таких как пряности, поскольку пространство трюмов было очень ограничено. Они были быстрыми и маневренными, но в открытом море их могло захлестнуть. По мере развития Фландрского маршрута корабли, направлявшиеся в Атлантику, строились длиннее, шире и (что самое главное) выше, чтобы новые "большие галеры" могли противостоять ветрам и течениям Бискайского залива.10 Среди круглых кораблей было очень мало венецианских и генуэзских судов размером с Роккафорте, построенных в 1260-х годах: это был огромный корабль весом около 500 тонн, что более чем в два раза превышало водоизмещение большинства круглых кораблей.11

Некоторые флоты, в частности те, что шли из Венеции в Левант или во Фландрию, двигались в составе конвоев и имели вооруженную охрану (венецианцы называли это системой муда). Но даже в этом случае безудержное пиратство мусульманских или христианских корсаров могло надолго прервать перевозки. В 1297 году повстанческая группировка из Генуи, возглавляемая членом семьи Гримальди, чья привычка носить капюшон якобы принесла ему прозвище "Монах", захватила скалу Монако на крайнем западе генуэзских земель (на самом деле название Монойкос произошло от фокейских поселенцев в древности и не имеет ничего общего ни с монахом, ни с Монако). Монакские моряки на протяжении многих десятилетий доставляли немало хлопот, выдавая себя за сторонников анжуйского короля Неаполя Роберта Мудрого, который в 1318 году стал владыкой Генуи. В 1336 году монегасские пираты захватили две галеры, возвращавшиеся из Фландрии с товарами. Сенат был вынужден приостановить все свои плавания во Фландрию, которые не возобновлялись в течение двадцати лет. Гримальди остались на месте, продолжали досаждать и до сих пор являются правителями Монако, хотя и нашли более респектабельные способы зарабатывать деньги, чем пиратство.12