Читаем The Graet Sea полностью

Карл планировал направить большой флот против Константинополя совместно с венецианцами; Диррахион станет базой, с которой он сможет проникнуть вглубь Византии по Виа Эгнатия. Старые планы сражений Роберта Гискара и Вильгельма Доброго были извлечены из ящика и вытерты. Половину своих весьма щедрых доходов Карл направил на строительство флота из пятидесяти или шестидесяти галер и, возможно, тридцати вспомогательных судов. Эти галеры были великолепными кораблями, большими, прочными и, как предполагалось, способными держаться на плаву в открытом море.46 Эксплуатация такого флота обошлась бы не менее чем в 32 000 унций золота, а возможно, и в 50 000 унций.47 Это была исключительная ошибка в оценке того, что его обложенные высокими налогами подданные смогут вынести. Скороварка взорвалась. В Палермо потомки латинских поселенцев, мигрировавших на остров с конца XI века, обратились против анжуйских солдат Карла во время великого восстания "Сицилийская вечерня" в марте 1282 года48 .48 Их клич был "Смерть французам!", но не менее важным объектом их враждебности была группа бюрократов из Амальфи и Неаполитанского залива, которые, будучи вытесненными из средиземноморской торговли генуэзцами и пизанцами, теперь поставили свои навыки в бухгалтерском деле на службу сначала Фридриху II, а затем Карлу I.49 Их энтузиазм в отношении тонкостей налоговой системы помог разозлить островную элиту. Повстанцы быстро завоевали остров в надежде создать на нем федерацию свободных республик. Получив отпор от великого союзника Карла - Папы Римского, к которому они наивно обратились за поддержкой, они обратились к мужу внучки Фридриха II, последнему оставшемуся в живых представителю династии Гогенштауфенов: королю Петру III Арагонскому, сыну Якова Завоевателя.

В августе 1282 года Петр и его флот оказались поблизости, ведя кампанию, которая, как утверждал Петр, была священной войной против североафриканского города Алколь. Вопрос о том, было ли это прикрытием, и действительно ли он замышлял захватить Сицилию, вызывает много споров. События в Палермо, начавшиеся с беспорядков после того, как французский солдат сделал сексуальное предложение молодой сицилийской домохозяйке, выглядят совершенно не скоординированными, даже хаотичными. Когда Петр прибыл в сентябре, он, вернее, его жена Констанция, заручился поддержкой большинства сицилийской элиты. В конце концов, он приехал, чтобы оправдать ее притязания на Сицилию, и захватил бы и южную Италию, если бы ее жители присоединились к восстанию и если бы у него были ресурсы для победы над хорошо финансируемыми армиями Карла Анжуйского (Карл пользовался кредитами флорентийских банкиров, чья поддержка гарантировала поставки апулийского зерна в растущий город Флоренцию).50 Анжуйцы убедили французского короля вторгнуться в Арагон в 1283 году (катастрофа для Франции); арагонцы поддерживали антипапские фракции в Италии, обеспечивая центр лояльности в междоусобной борьбе проанжуйских гвельфов и проарагонских гибеллинов в тосканских и ломбардских городах.51 В результате сложилась патовая ситуация: к 1285 году, когда умерли и Петр III, и Карл I, арагонский король владел Сицилией, а анжуйский - южной Италией, но оба называли себя "королем Сицилии". (Материковое королевство часто удобно называть "Неаполитанским королевством"). Несмотря на папские попытки посредничества в 1302 году и после, соперничество между Анжуйцами и Арагонцами продолжалось на протяжении всего XIV века, расходуя драгоценные финансовые ресурсы и время от времени вырываясь наружу.