Читаем The Graet Sea полностью

Неудивительно, что последовала ответная реакция. Венецианцы, встревоженные тем, что Рожер теперь контролирует выход из Адриатики, направили военно-морскую помощь Мануилу Комнину, которому ничего не оставалось, как продлить торговые привилегии, которые он и так считал чрезмерными. Его недоверие к венецианцам усилилось, когда он получил сообщения о том, как они проводили время во время осады Корфу: высмеивая смуглые черты лица Мануила, они одели чернокожего африканца в роскошные одежды, установили его на одном из императорских флагманов и в насмешку разыграли священные церемонии византийского двора.5 Невольно Рожер заставлял византийцев и венецианцев осознать, насколько сильно они недолюбливают друг друга. Нападения Рожера на Грецию были молниеносными, но он пытался создать прочную империю и за границей, в Северной Африке.6 Он умело использовал политические и экономические беспорядки: в период сильного голода сицилийское зерно использовалось для вымогательства признания его власти у одного африканского эмира за другим, а в 1146 году он послал флот против Триполи и без труда захватил его.7 Два года спустя, когда аль-Хасан, эмир Махдии, оказался непокорным, он отправил флот под командованием адмирала Георгия Антиохийского, очень подвижного и исключительно способного грека-христианина, который ранее служил правителю Махдии. У маленького острова Пантеллерия сицилийский флот столкнулся с махдийским кораблем и обнаружил, что на его борту находятся почтовые голуби. Джордж заставил капитана отправить в Махдию послание, в котором эмир сообщал, что, хотя сицилийский флот действительно отплыл, он направляется в Византийскую империю. Аль-Хасан счел это весьма правдоподобным и пришел в ужас, когда увидел сицилийские корабли, пересекающие горизонт на рассвете 22 июня 1148 года. Аль-Хасан бежал; город был взят с легкостью, и Георгий дал своим войскам два часа на разграбление.

После этого он предоставил махдистам королевскую защиту и даже организовал займы для местных купцов, чтобы бизнес мог возобновиться как можно скорее. Из числа местных жителей были назначены судьи, чтобы мусульмане могли продолжать жить по своим законам; прибыли иностранные купцы; вернулось процветание. Рожер рассматривал эту серию завоеваний как первый этап создания частично рехристианизированного "Африканского королевства". Он попытался поселить христиан в Махдии, поскольку христианство постепенно исчезало в течение последних пяти веков8.8 Но у него был и более широкий стратегический план, направленный на установление контроля над морями вокруг своего королевства - в 1127 году он уже вновь занял Мальту (впервые захваченную его отцом в 1090 году) и стремился установить свое влияние на Ионических островах у западной Греции.9 Владение всеми этими пунктами позволило бы ему создать вокруг своего королевства санитарный кордон, гарантирующий, что вражеские флоты - будь то венецианцы на службе Византии или пизанцы на службе германского императора - не смогут возглавить вторжение в его земли. Он проявлял интерес к планам морских кампаний у берегов Испании. К моменту своей смерти в 1154 году он находился на пороге создания великой талассократии.10 Роджер не отправился в плавание со своим флотом, а передал его под командование своего главного администратора Георга Антиохийского, который теперь щеголял титулом "эмира эмиров". Позже, в 1177 году, некий Вильгельм из Модики был назначен эмиром, или амиратом, "удачливого королевского флота", и именно в этом специфически военно-морском смысле слово amiratus, или "адмирал", стало использоваться во Франции, Испании и других странах в XIII веке. Это был термин сицилийско-арабского происхождения, отражавший превосходство сицилийского флота в центральном Средиземноморье двенадцатого века.11

После 1154 года сын Роджера, Вильгельм "Плохой", был гораздо менее успешен в сохранении королевства, чем его отец. Столкнувшись с византийским вторжением в Апулию, которому оказал поддержку венецианский флот, Вильгельм, вероятно, проявил здравый смысл, признав несостоятельность африканских владений. Североафриканские города почувствовали трудности, с которыми Вильгельм столкнулся дома, и связали свою судьбу с быстро развивающимся движением Альмохадов в Марокко; сам халиф Альмохадов возглавил нападение на Махдию в 1159 году. В январе 1160 года Альмохады прорвали ее стены, предложив христианам и евреям выбор между смертью и исламом.12 Вильгельм был повсеместно обвинен в этом великом поражении, но на самом деле он (или его советники) проявил определенное мастерство во внешних сношениях. Вильгельм разгромил византийское вторжение и заключил соглашение с Мануилом Комнином, впервые византийский император нехотя признал законность королевства.