Читаем The Graet Sea полностью

Наконец, даже византийский император понял, что не может стоять на пути венецианцев. Он неохотно подтвердил их привилегии в 1126 году.21 Венецианское присутствие стимулировало византийскую экономику.22 Даже если венецианцы не платили налогов в имперскую казну, византийские подданные, с которыми они вели дела, делали это, и в долгосрочной перспективе доходы от торгового налогообложения скорее росли, чем падали. Но императоры не всегда могли видеть дальше своих непосредственных фискальных забот. Существование высокопривилегированной группы, не платящей налогов, вызывало ксенофобию.23 В 1140-х годах император Мануил I Комнин возобновил атаку на венецианцев, приняв другую тактику: он заметил, что итальянцы хлынули в Константинополь, некоторые из них стали жителями города и интегрировались в городскую жизнь (буржуа), в то время как другие, более беспокойные, приехали в основном для торговли за границей. Чтобы создать венецианский квартал и легче контролировать венецианских торговцев, он создал огороженную территорию рядом с Золотым Рогом, отобрав земли у немецких и французских купцов.

III

Возвышение североитальянцев привело к затмению других групп купцов, которые успешно вели дела в Средиземноморье XI века: амальфитанцев и генизских купцов. Амальфи потеряли расположение византийского двора, а их граждане, проживавшие в Константинополе, были даже вынуждены платить налоги венецианцам. Одна из очевидных причин заключалась в том, что Амальфи не мог предоставить то, что предлагала Венеция: большой флот, способный победить флот Роберта Гискара. Хотя Амальфи удалось сохранить значительную независимость от норманнского владычества до 1131 года, его статус в глазах Византии был серьезно подорван из-за его расположения так близко к опорным пунктам норманнских завоевателей южной Италии - Салерно находится в нескольких минутах езды на лодке.24 Но Амальфи все еще считался. В 1127 году Амальфи и Пиза заключили договор о дружбе. Но в 1135 году пизанцы присоединились к германскому вторжению в недавно созданное норманнское королевство на юге Италии и Сицилии. Рожер Сицилийский разрешил амальфитанским кораблям покидать порт и нападать на любые вражеские суда - несомненно, его новые подданные мечтали найти бродячие пизанские купцы, доверху набитые дорогими товарами. Пока амальфитанцев не было, пизанский флот вошел в гавань Амальфи и разграбил город, унеся с собой большую добычу; в 1137 году они напали снова.25 Морская торговля Амальфи распространилась на воды Тирренского моря, включая Палермо, Мессину и Сардинию, в то время как сухопутная торговля в южной Италии развивалась успешно, так что многие внутренние города, такие как Беневенто, стали обладать небольшими ядрами амальфитанцев.26 К 1400 году Амальфи стал источником не слишком привлекательных, но основных товаров, таких как вино, масло, сало, шерсть и льняные ткани, хотя он также стал известен своей тонкой бумагой.27 Под этими изменениями скрывалась поразительная преемственность. Амальфитанцы всегда понимали, что море - не единственный источник средств к существованию. Они продолжали возделывать виноградники на крутых склонах полуострова Сорренто и не считали себя просто профессиональными купцами.28

Более широкие изменения, затронувшие Средиземноморье в двенадцатом веке, оставили Амальфи на обочине: он находился слишком далеко от новых центров бизнеса на севере Италии и за Альпами. Генуэзцы, пизанцы и венецианцы получили достаточно легкий доступ во Францию и Германию, не говоря уже о Ломбардской равнине, и смогли наладить связи с великими суконными городами во Фландрии, так что продажа тонкой фламандской шерстяной ткани покупателям в Египте стала регулярным источником прибыли для генуэзцев. Амальфи представлял более древний порядок торговли, в котором небольшое число купцов перевозило ограниченное количество дорогих предметов роскоши из центров высокой цивилизации в исламском мире и Византии к столь же небольшому числу богатых князей и прелатов в Западной Европе. Отныне элита Амальфи, Равелло и соседних городов использовала знания по ведению записей и бухгалтерии, переданные их предками, чтобы поступить на государственную службу Сицилийского королевства, где некоторые из них сделали очень успешную карьеру. Эта элита не утратила своего пристрастия к восточным мотивам. Семья Руфоло из Равелло построила в XIII веке дворец, заимствовавший исламские архитектурные стили, а собор Амальфи с его знаменитой "Райской клуатрой" напоминает элементы как исламского, так и византийского стиля.29 Решение заимствовать восточные мотивы не означало особой открытости к другим религиям и культурам. Как и в Венеции, экзотические стили провозглашали богатство, престиж и семейную гордость, а также ностальгию по тем временам, когда Амальфи (вместе с Венецией) доминировал в связях между Востоком и Западом.