Читаем The Graet Sea полностью

Одной из причин, по которой пизанцы и генуэзцы смогли запустить собственные флоты, был крах центральной власти в Северной Италии. Королевство Италия" существовало лишь условно, а его правителем с X века был германский король, который также имел право претендовать на корону Западной Римской империи, возрожденную в 962 году папской коронацией Оттона I. Власть местных имперских виконтов угасла; повседневное управление этими и другими городами перешло в руки местных патрициев. К началу двенадцатого века они начали объединяться в самоуправляемые общины - историки используют термины "коммуна" и "город-республика", но они использовали различные термины, в том числе, в Генуе, "компания" (compagna), что буквально означает "те, кто вместе ломают хлеб (pane)". Действительно, управление Генуей после 1100 года было очень похоже на управление деловым партнерством. Коммуна создавалась на ограниченный период в несколько лет для решения конкретной проблемы, например, строительства крестового флота или политической напряженности, которая в Генуе иногда выливалась в убийства и уличные бои. Коммуна в некоторых отношениях была общественным институтом, охватывающим всю общину, но в других, очень важных отношениях, это была частная лига, хотя различие между "общественным" и "частным" не было четким в сознании генуэзцев двенадцатого столетия. Город был усеян частными анклавами, собственностью монастырей и дворян, маленькими кусочками свободной территории, которые лишь очень постепенно переходили под контроль председательствующих в компаньоне офицеров. Эти должностные лица носили звучный титул "консул", что свидетельствует об осознании римской республиканской модели, хотя на момент появления первой компаньи консулов было целых шесть.7 Как и в Древнем Риме, система выборов тщательно манипулировалась теми, кто обладал реальной властью, и в этот период они всегда выбирались из патрицианского сословия.8

Эти патриции создали торговую империю Генуи, и аналогичные события произошли в Пизе. Сложный вопрос заключается в том, кто они были - не в их именах, таких как Дориа и Спинола в Генуе или Висконти и Аллиата в Пизе, которые записываются снова и снова, - а в том, происходили ли их богатство и власть от торговли или от земли. Итальянские городские коммуны объединяли мелкую знать, издавна привыкшую селиться в окрестностях города, и группу относительно недавно образованных людей, чей статус зависел от богатства, полученного от торговли, текстильных мастерских или банковского дела. К началу двенадцатого века в Пизе и Генуе эти группы были хорошо перемешаны между собой, благодаря брачным союзам, которые приносили новые деньги в старые семьи, нуждавшиеся в дополнительных средствах. Престиж вхождения в семьи, члены которых отметились на поле боя или в морском сражении, привлекал самых богатых членов купеческого сообщества. Возникла новая солидарность. Этот патрициат, разумеется, не желал делиться своей властью с ремесленниками и моряками, составлявшими большую часть горожан. Возникновение коммуны не означало, что города стали демократическими республиками; скорее, оно свидетельствовало о победе олигархии - отсюда и ожесточенная борьба между группировками на улицах Генуи. Между этими вспышками насилия, однако, были возможности заработать деньги в беспрецедентных масштабах. Элита вкладывала деньги в заморскую торговлю, направленную на все более отдаленные направления; она покупала городскую недвижимость и продолжала управлять своими загородными поместьями, даже расширяя их за счет приобретения земель на Сардинии по ту сторону воды. Городское правительство практически не вмешивалось в эту деятельность, за исключением тех случаев, когда международные союзы влияли на торговлю, и эти союзы определялись теми же людьми, которые доминировали в торговле.9