Читаем The Graet Sea полностью

Неудивительно, что сначала Гамилькар сосредоточил свое внимание на завоевании сереброносных районов южной Испании. Как и в Сардинии, с понятием "контроль" нужно обращаться осторожно. Он заключил союзы с иберийскими и кельтиберийскими вождями и постепенно увеличивал свои армии, так что к 228 году до н. э. в полевых условиях находилось около 56 000 человек. Другим средством контроля, принятым Барсидами (ведь Гамилькара в Испании сменил сначала его зять Гасдрубал, а затем, после убийства Гасдрубала, его собственный сын Ганнибал), было основание городов. Гамилькар был ответственен за основание Акра-Леуке, которая, по общему мнению, находится под современным Аликанте, а около 227 года до н. э. Гасдрубал был вдохновлен идеей основать город дальше на юг вдоль побережья и еще ближе к источникам серебра. Карфагеняне, как ни странно, не отличались творческим подходом к наименованию людей и мест; у них было бесчисленное множество Ганнибалов и Гасдрубалов. Гасдрубал назвал свой новый город именно так: "Новый город", Карт-Хадашт, ныне известный как Картахена, хотя со времен Полибия историки, чтобы избежать путаницы с городом-матерью, часто называли его Новым Карфагеном, "Новым новым городом".54 Гасдрубал позаботился о том, чтобы его присутствие было ощутимым, построив для себя большой дворец на вершине одного из холмов, на которых стоял этот город. Что еще более важно, Картахена была легко доступна из Северной Африки, что делало ее важным звеном в цепи портов и гарнизонов, связывавших Карфаген с Испанией.

Конфликт между Карфагеном и Римом на самом деле возобновился дальше на север Испании, в Сагунтуме, на побережье от современной Валенсии. После длительной осады в конце 219 года Ганнибал захватил этот город, который находился под защитой римлян. То, что римляне проявили интерес к месту, столь удаленному от их политической и торговой сферы, говорит о том, что они были обеспокоены восемнадцатилетним укреплением карфагенян в Испании. И снова реальный вопрос был стратегическим: римляне не хотели, чтобы карфагеняне обошли их с фланга, и не позволили им укрепить свои позиции настолько, чтобы они могли вновь закрепиться в Сардинии или Сицилии. Ранее Гасдрубал заключил соглашение между Римом и Карфагеном о пунийском контроле над частью Испании, согласно которому карфагеняне останутся к югу от реки Эбро, которая находится на значительном расстоянии к северу от Сагунтума.55 Рим почувствовал, что должен действовать, чтобы предотвратить возрождение карфагенского могущества. Решение Ганнибала переправить свою армию через Альпы и довести войну до ворот Рима было вдохновенной попыткой отвести конфликт от Испании Барсидов или вод, в которых Карфаген потерпел поражение двадцатью тремя годами ранее. Это не помешало римлянам напасть на Испанию под предводительством Кнея Публия Сципиона, под командованием которого находилось до 25 000 человек, и который добрался до Испании по морю, прибыв к древней торговой станции Эмпорион. Ему удалось выиграть морское сражение с карфагенянами, но их флоты были ничтожны по сравнению с теми, что сражались в первой войне: около тридцати пяти судов под командованием римлян. Вскоре, однако, из-за дезертирства союзников-кельтиберов римляне оказались в затруднительном положении.

Еще одним новым театром военных действий стала Северная Греция. Правитель Македонии Филипп V был настолько впечатлен великой победой Ганнибала над римлянами при Каннах в Южной Италии (216 г. до н. э.), что выступил против Рима. Рим счел невозможным воевать на стольких фронтах одновременно, и Филипп добился успеха в водах у побережья Албании. И снова римляне рассматривали македонскую проблему с точки зрения своей стратегии в Италии. Они всерьез опасались, что могут потерять контроль над южным побережьем Адриатики, и отправили армию к Брундизию (Бриндизи), чтобы предотвратить опасность высадки македонского десанта.56 Македонцы устояли на ногах, и Рим не смог заставить их подчиниться. Рим узнавал, что его растущие средиземноморские владения приводят его к контактам и даже конфликтам с соседями, которые раньше не были в поле его зрения.