Читаем The Cold War полностью

В Советском Союзе упор делался на тотальный государственный контроль. Восстания жестоко подавлялись, в частности, в Грузии в 1921-2 и 1924 годах, а также исламские восстания в Чечне и Дагестане (оба в российской части Кавказа) в 1924, 1928, 1929, 1936 и 1940 годах. Эти восстания восходят к упорному сопротивлению кавказского региона российской экспансии в XIX веке и к ожесточенным постсоветским столкновениям в 1990-х и 2000-х годах. Эта преемственность указывает не только на давние геополитические разломы, но и на готовый перенос идеологического соперничества в новые контексты, а также на соответствующее формирование последних под влиянием этого соперничества. Тем временем при Сталине Советский Союз перешел в государственную собственность, страну принудили к централизованной индустриализации, а вместо готовности разрешить крестьянам торговать продуктами питания в рамках Новой экономической политики 1921 года, на селе была введена коллективизация. Православная церковь, и без того сильно пострадавшая, подверглась еще большему разорению. Мусульманские суды и школы были подавлены. Тайная полиция была важнейшей опорой государства. Слежка имела большое значение для перестройки общества. Манипулирование правительством общественной информацией, чтобы она служила целям пропаганды, было связано с его контролем над средствами информации. Все жили в информационной пустоте, не зная, что происходит. В то же время правительству было трудно получать достоверную информацию и управлять соответствующими системами, такими как регистрация места жительства и контроль за передвижением.

Террор и терпимый государством голод убили не менее одиннадцати миллионов человек в сталинские годы "мирного времени", исказили жизнь оставшейся части населения и сделали жертвами веру, надежду и правду. Во время советского голода 1931-3 годов от трех до пяти миллионов человек погибли на Украине и два миллиона - в Северном Казахстане и на юге России. Советская политика в отношении голода на Украине, который в определенной степени был результатом преднамеренной политики, привела к заявлениям о геноциде, как внутри Украины, так и за ее пределами, которые часто высказывались после обретения Украиной независимости в 1991 году. На украинском языке это событие называется Голодомор [Эпидемия голода]. Советская перепись населения 1937 года, первая за одиннадцать лет, была подавлена, а участвовавшие в ней чиновники казнены, вероятно, потому, что она выявила потери от голода в начале десятилетия, которого, по мнению правительства, не было. Точно так же в 1936 году был отменен проект по составлению карты плотности населения европейской части России.

 

Если не принимать во внимание многочисленные обманы советской пропаганды и катастрофу коллективизации в сельской местности, то, тем не менее, в советской экономике происходило значительное развитие, не в последнюю очередь благодаря тому, что сохранялись возможности для восстановления после войны и революции, поскольку объем экономического производства в 1928 году все еще был ниже уровня 1913 года. Произошло значительное расширение промышленного сектора и производства электроэнергии, хотя, в результате направленности ресурсов государства на развитие промышленности, это обошлось тяжелой ценой для повседневной жизни населения. Принудительный труд тех, кого заставляли работать в тяжелых, зачастую смертельно опасных условиях на этих объектах, был еще одним аспектом общего давления на уровень жизни. Однако жизнь тех, кто считался врагом революции, считалась бесценной.

 

 

Военная индустриализация

В явной параллели с советской ситуацией после 1945 года промышленный потенциал рассматривался как основа для потепления, как наступательного, так и оборонительного. Тема мобилизации была мощной. Она связывала советскую идеологию с постоянным страхом, фактически паранойей, которая была неотъемлемой частью характера коммунизма. Сталин был особенно подвержен этой паранойе, хотя и не замечал Гитлера. Восприятие Сталиным окружения, капиталистического кризиса и неизбежной, неотвратимой войны породило его политику безудержной модернизации. Разочарованный постоянным разрывом между намерениями и их реализацией, режим в 1930-е годы принял более радикальные и тоталитарные импульсы и инициативы. Это привело к массовым убийствам и тюремному заключению тех, кто считался угрозой революции или не заслуживал доверия, в ходе чисток.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Целительница из другого мира
Целительница из другого мира

Я попала в другой мир. Я – попаданка. И скажу вам честно, нет в этом ничего прекрасного. Это не забавное приключение. Это чужая непонятная реальность с кучей проблем, доставшихся мне от погибшей дочери графа, как две капли похожей на меня. Как вышло, что я перенеслась в другой мир? Без понятия. Самой хотелось бы знать. Но пока это не самый насущный вопрос. Во мне пробудился редкий, можно сказать, уникальный для этого мира дар. Дар целительства. С одной стороны, это очень хорошо. Ведь благодаря тому, что я стала одаренной, ненавистный граф Белфрад, чьей дочерью меня все считают, больше не может решать мою судьбу. С другой, моя судьба теперь в руках короля, который желает выдать меня замуж за своего племянника. Выходить замуж, тем более за незнакомца, пусть и очень привлекательного, желания нет. Впрочем, как и выбора.

Лидия Андрианова , Лидия Сергеевна Андрианова

Публицистика / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Попаданцы / Любовно-фантастические романы / Романы
1993. Расстрел «Белого дома»
1993. Расстрел «Белого дома»

Исполнилось 15 лет одной из самых страшных трагедий в новейшей истории России. 15 лет назад был расстрелян «Белый дом»…За минувшие годы о кровавом октябре 1993-го написаны целые библиотеки. Жаркие споры об истоках и причинах трагедии не стихают до сих пор. До сих пор сводят счеты люди, стоявшие по разные стороны баррикад, — те, кто защищал «Белый дом», и те, кто его расстреливал. Вспоминают, проклинают, оправдываются, лукавят, говорят об одном, намеренно умалчивают о другом… В этой разноголосице взаимоисключающих оценок и мнений тонут главные вопросы: на чьей стороне была тогда правда? кто поставил Россию на грань новой гражданской войны? считать ли октябрьские события «коммуно-фашистским мятежом», стихийным народным восстанием или заранее спланированной провокацией? можно ли было избежать кровопролития?Эта книга — ПЕРВОЕ ИСТОРИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ трагедии 1993 года. Изучив все доступные материалы, перепроверив показания участников и очевидцев, автор не только подробно, по часам и минутам, восстанавливает ход событий, но и дает глубокий анализ причин трагедии, вскрывает тайные пружины роковых решений и приходит к сенсационным выводам…

Александр Владимирович Островский

Публицистика / История / Образование и наука