Читаем The Alternative полностью

Чтобы увидеть потенциал этой модели, полезно кратко рассмотреть стандартные обоснования для коммунальных служб. Экономисты определяют "естественную монополию" как монополию в любой отрасли, где одна фирма может поставлять товар по более низкой цене, чем несколько фирм. Говоря иначе, на некоторых рынках наиболее эффективное число фирм - одна. Одной из причин этого являются высокие первоначальные капитальные затраты: железнодорожные пути, проходящие через горы, туннели метро под городом, канализационные линии и безопасные кабели электропередачи - все это требует больших первоначальных инвестиций. После создания таких инфраструктурных систем конкурентам часто бывает дорого, расточительно или невозможно их повторить. Естественные монополии также возникают из-за сетевых эффектов: определенные услуги становятся более полезными, когда ими пользуется больше людей. Социальные сети и услуги по перевозке пассажиров - известные современные примеры, но железные дороги и телефонная связь были более ранними примерами в XIX и начале XX века.

Организация естественных монополий как коммунальных служб помогает защититься от очевидной опасности: эксплуатации со стороны частной компании. Если одна нерегулируемая частная компания контролирует канализационные системы целого города, она может устанавливать непомерно высокие тарифы, и каждый, кто хочет иметь исправные канализационные линии, должен платить по ним. Изучение рынка может привести компанию к решению не инвестировать в инфраструктуру в районах, где люди не могут платить по высоким тарифам. Аналогичные аргументы применимы к водоснабжению, телекоммуникациям, электричеству, дорогам и другим услугам, включая многие технологические платформы.

Коммунальные предприятия - яркий пример моральной природы рынков. Стандарт "справедливого и разумного" ценообразования заложен в Федеральном законе об электроэнергетике США 1920 года и с тех пор породил целый ряд судебных толкований, которые стремятся сбалансировать разумную прибыль для акционеров и справедливые цены для потребителей. Как утверждает исследователь права Уильям Бойд, давняя традиция рассматривать этические и социальные проблемы как центральные в экономическом обмене помогла мотивировать создание коммунальных предприятий: "Не нужно далеко уходить от этих концепций справедливой цены, моральной экономии и народного благосостояния, чтобы добраться до концепций коммунального хозяйства конца XIX и начала XX века в Соединенных Штатах"

По своей сути модель, которую предлагает Роуэн, будет эффективной и выгодной по тем же причинам, что и другие коммунальные услуги. Ганеш Ситараман, профессор права из Вандербильта, написавший книгу об истории общественных опционов в Америке, описал два возможных преимущества такой модели для гигов и других работников. Одно из них связано с сетевыми эффектами. "Если все работники находятся на одной платформе, это более выгодно, потому что работодателям легче найти работников, а работникам - работодателей", - сказал мне Ситараман. Еще одно преимущество вытекает из уставной приверженности общественным интересам, а не прибыли: "Одно из обещаний общественного варианта заключается в том, что целью является предоставление качественных услуг, а не получение прибыли", - сказал он.

До того, как общественная услуга будет создана, ее выгода или целесообразность могут показаться сомнительными. Когда в XIX веке множество конкурирующих частных компаний контролировали водоснабжение и дороги, единая служба, предоставляющая те же товары с более высоким качеством за меньшую стоимость, казалась бы неправдоподобной. После перехода к государственному обеспечению некоторые элементы новой системы показались некоторым недопустимым превышением государственных полномочий. Когда в начале XX века в Америке впервые появились знаки "Стоп", они вызвали сильную оппозицию и были ненадолго объявлены вне закона в штате Иллинойс как нарушение прав личности. Иногда преимущества новой системы становятся очевидны задним числом. Роуэн регулярно сталкивается с реакцией, варьирующейся от вежливого недоумения до явной враждебности. Даже в якобы открытых кругах может глубоко укорениться предубеждение в пользу статус-кво. "У меня шкура как у носорога", - сказал он мне, когда газета New York Times, вскоре после публикации статьи генерального директора Uber, в которой он защищал отказ от отношения к работникам как к сотрудникам, отклонила статью Роуэна и профессора бизнес-школы о преимуществах его модели. Роуэн иногда цитирует цитату, приписываемую Марко Поло на смертном одре: "Я не рассказал и половины того, что видел, потому что знал, что мне не поверят".