Читаем Тевтонские рыцари полностью

Можно было подумать, что Торнский договор обеспечит продолжительный мир. Но этого не произошло. Едва он был заключен, как король Польши потребовал выкуп в пятьдесят тысяч золотых флоринов за освобождение пленных, требование, которому уступил магистр, дабы сохранить мир. Проблема Жемайтии породила новое напряжение, так как наследники Ягеллона и Витовта возражали против возвращения Жемайтии тевтонскому государству после смерти отцов. Кроме того, Ягеллон незамедлительно обратил в христианство, пусть огнем и мечом, в 1413 г. всех жемайтов.

Неудачная война против польско-литовского государства имела серьезные последствия для Тевтонского ордена. В первую очередь великий магистр строго наказал всех, кто предал орден в тяжелые для него времена. Конфисковывалось имущество предателей, невзирая на личности, будь то дворяне или мещане. Некоторые поплатились жизнью за свое отступничество от законов чести. Затем, дабы восполнить финансовые потери, понесенные во время войны, орден ввел новый налог, коснувшийся всех категорий населения, будь то рыцари, монахи, мещане, крестьяне или ремесленники; он взымался не с земли, но с доходов. Своевременный и справедливый налог, так как касался всех без исключений, независимо от социального положения, но это вызвало протест со стороны богатых… Чтобы увеличить доходы, орден отказался от некоторых привилегий, дошло до того, что он изъял из церквей утварь, изготовленную из цветных металлов, провел денежную реформу, как это делалось в те времена европейскими правителями, когда они оказывались без ликвидных средств.

Все эти меры спровоцировали острое недовольство населения, особенно в городах, которые превратились в очаги оппозиции ордену. В наиболее богатых городах, т. е. в тех, что были более всего затронуты новой системой налогообложения, таких как Данциг и Торн, буржуазия потребовала через суд права контролировать политику ордена. Бургомистр Данцига Конрад Лецкау, несмотря на то что помог ордену финансами, на следующий день после Танненберга был обвинен в мятеже и арестован командором Данцига, братом великого магистра; командор приговорил его к смертной казни, и поскольку палач отказался исполнить приговор, сам командор взял на себя исполнение приговора.

Немецкое дворянство стало отходить от ордена. Члены Лиги Ящериц составили заговор против власти великого магистра, заговор поддержал маршал ордена Микаэль фон Кухмейстер. Заговор был раскрыт. Магистр Генрих фон Плауен попытался успокоить умы и в 1412 г. пригласил на совет ордена представителей городов и провинциального дворянства; эта мера ничего не дала, так как была признана недостаточной буржуазией и слишком революционной большей частью рыцарей ордена.

В атмосфере политических волнений возникали новые затруднения. С начала XV в. в Западной Европе и Священной империи Церковь подвергалась нападкам реформаторов, главным из которых в Центральной Европе был Ян Гус. Гуситские идеи постепенно распространялись среди немецкого народа и проникли на территории, подвластные Тевтонскому ордену. Генрих фон Плауен был обвинен в благосклонности к реформаторам и признан еретиком. Реформаторские идеи нашли своих сторонников среди рыцарей ордена в Германии и Саксонии; племянник магистра Вильгельм фон Кацнелленбоген был весьма к ним расположен. В довершение всего великий магистр благосклонно отнесся к идее Яна Гуса разрешить браки католическим священникам. Религиозный кризис внутри Тевтонского ордена спровоцировал разрыв между немцами Нижней Германии, поддерживающими великого магистра, и немцами Верхней Германии, которые представляли большинство в ордене и были враждебны ко всякой ереси. Последние обратились к папе и императору Сигизмунду с обвинениями в адрес магистра. Трижды Генриха фон Плауена требовал к себе генеральный капитул. Так как магистр не отвечал на послания, генеральный капитул поручил брату Отто фон Берштайну, самому старому рыцарю ордена, привезти его. Отто фон Берштайн в сопровождении рыцарей ордена отправился в замок, арестовал магистра и привез его в крепость Тапио, где тот содержался до вынесения решения Генеральным капитулом. Решением генерального капитула, собравшегося в Мариенбурге в октябре 1413 г., Генрих фон Плауен был отстранен от должности. Госпитальеру и командору Эльбинга Герману Гансу было поручено провести выборы нового магистра. Многочисленные командоры и рыцари, которые сочувствовали ереси, были исключены из ордена, а командор Данцига был арестован за злоупотребления властью.

Перейти на страницу:

Все книги серии Историческая библиотека

Похожие книги

100 дней в кровавом аду. Будапешт — «дунайский Сталинград»?
100 дней в кровавом аду. Будапешт — «дунайский Сталинград»?

Зимой 1944/45 г. Красной Армии впервые в своей истории пришлось штурмовать крупный европейский город с миллионным населением — Будапешт.Этот штурм стал одним из самых продолжительных и кровопролитных сражений Второй мировой войны. Битва за венгерскую столицу, в результате которой из войны был выбит последний союзник Гитлера, длилась почти столько же, сколько бои в Сталинграде, а потери Красной Армии под Будапештом сопоставимы с потерями в Берлинской операции.С момента появления наших танков на окраинах венгерской столицы до завершения уличных боев прошло 102 дня. Для сравнения — Берлин был взят за две недели, а Вена — всего за шесть суток.Ожесточение боев и потери сторон при штурме Будапешта были так велики, что западные историки называют эту операцию «Сталинградом на берегах Дуная».Новая книга Андрея Васильченко — подробная хроника сражения, глубокий анализ соотношения сил и хода боевых действий. Впервые в отечественной литературе кровавый ад Будапешта, ставшего ареной беспощадной битвы на уничтожение, показан не только с советской стороны, но и со стороны противника.

Андрей Вячеславович Васильченко

История / Образование и наука
Основание Рима
Основание Рима

Настоящая книга является существенной переработкой первого издания. Она продолжает книгу авторов «Царь Славян», в которой была вычислена датировка Рождества Христова 1152 годом н. э. и реконструированы события XII века. В данной книге реконструируются последующие события конца XII–XIII века. Книга очень важна для понимания истории в целом. Обнаруженная ранее авторами тесная связь между историей христианства и историей Руси еще более углубляется. Оказывается, русская история тесно переплеталась с историей Крестовых Походов и «античной» Троянской войны. Становятся понятными утверждения русских историков XVII века (например, князя М.М. Щербатова), что русские участвовали в «античных» событиях эпохи Троянской войны.Рассказывается, в частности, о знаменитых героях древней истории, живших, как оказывается, в XII–XIII веках н. э. Великий князь Святослав. Великая княгиня Ольга. «Античный» Ахиллес — герой Троянской войны. Апостол Павел, имеющий, как оказалось, прямое отношение к Крестовым Походам XII–XIII веков. Герои германо-скандинавского эпоса — Зигфрид и валькирия Брюнхильда. Бог Один, Нибелунги. «Античный» Эней, основывающий Римское царство, и его потомки — Ромул и Рем. Варяг Рюрик, он же Эней, призванный княжить на Русь, и основавший Российское царство. Авторы объясняют знаменитую легенду о призвании Варягов.Книга рассчитана на широкие круги читателей, интересующихся новой хронологией и восстановлением правильной истории.

Анатолий Тимофеевич Фоменко , Глеб Владимирович Носовский

Публицистика / Альтернативные науки и научные теории / История / Образование и наука / Документальное
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное