Читаем Тетрадь усталого Жуана… полностью

И даже как в графин воды налить,

Всё помню – что ж, тем горше усмехнись…

И даже кто – то будет впредь со мной,

Всех буду сравнивать с тобою, с эталоном.

Слова, поступки, звёзды ночью,

И редкую способность быть самим собою…

Мне тебя везде не хватает –

На работе и дома, в гостях и в кино…

Во снах ловлю твою нежную милость –

Она улетает, как Марго в открытое окно…

И сейчас понимаю Мастера –

Как с меня, его выписал автор.

Мы хотели судьбу повернуть – и напрасно,

На тропе нашей вырос затор.

Вспоминать тебя буду вечно,

И всю жизнь тебя буду любить…

И терзаться смогу бесконечно –

На соломинке по морю плыть…

Май /Час быка /28.03.90

А помнишь…

Ф.Л.А.

А помнишь то сквозное солнце

В купе, там, где соседи–старики,

А помнишь взгляд и тень его в оконце,

И мысль о рае, счастье, шалаше…

А помнишь, первой ночью влажный воздух,

Соседи всё ворочались во тьме,

Запрета плод: алмазы, отдых,

Сияние глаз, слезу в купейной мгле.

А помнишь то лимонное мороженое

В чужом и гулком Куйбышевском зале,

И наш вагон, как инвалид с резерва,

И проводник как чудо, затрапезный…

А помнишь, нам стащили одеяло,

Когда всплакнула ты, грустя,

Соседку нашу, мол, мне дела мало–

Чего вы там решаете, друзья…

А помнишь, пьющий родственник хохлушки,

Той девочки, которая больна,

Ему там всё смешинки, хохотушки,

А мне сказал: “Живой ведь я – да, да…”

А помнишь, обходили Симферополь –

Вокзал, автовокзал, опять ж/д.,

Автобус пыльный, свет твоих очей,

И то, как ты сомлела на плече.

А помнишь, как мы лихо прокатились

За рубль с полтиной, с музыкой – туда,

Потом, конечно, весело дивились

За старика того, за лихача.

А помнишь, как машину отпустили,

Я море подарил своей любви.

И как нас жить порознь распределили,

И как до номера мы еле доползли.

А помнишь, как просил не удивляться

Одушевлению друга долгожданного…

Монету как бросала ты с причала,

Была, как море, радость та нежданной…

А помнишь, мы в баре наш “Плот” танцевали,

И тот горький кофе, и слива в мороженом,

Как были мы счастливы, бед мы не знали,

Сейчас же и сердцем, душой заморожены…

А помнишь тот “Пепси” в гранёных стаканах,

А музыка тихо, лирично текла,

И помню, сказала, что соки пить любишь

С бокалов высокого, тонкого стекла…

А помнишь, полдня по турбазе искали

Забытую кассу “ Аэрофлота”,

Как ноги гудели и есть захотели

Как двое голодных и дюжих про глота.

А помнишь соседку и сто анекдотов,

“Массандру” и Инкермановский рислинг,

Как ты загибалась, до слёз хохоча,

Когда всё травил и травил сгоряча.

А помнишь то кресло – наш внутренний голос,

Как свитер принёс, потому что замёрзла,

Когда всё выспрашивал, мы говорили,

И с каждой секундой всё крепче любили.

А помнишь, как после той сигареты

Ты в кашле зашлась и глодала конфету–

Хотела, наверное, плохой показаться,

И в сердце моём в песню–крик отозваться…

***

А помнишь статистику ссор и размолвок:

Второй день пути, на вагонной той полке,

В холе, с ТV, на твоём этаже,

И зелёное кресло – наш забег в глубине.

А помнишь ещё панорама, когда

Эскимо ты глотала, и злая была,

Когда ещё пивом карман свой залил –

Спасителем жажды себя возомнил.

А помнишь, как после «Ламбады» в том баре

Мы спали отдельно, вернее – не спали.

Мне снились кошмары – стонал, вероятно,

Зубами скрипел и ругался невнятно.

А помнишь автобус на обратном пути –

Сказал про посылки – тебя возмутил…

Терпеть ненавижу, как молчит, потом слепит–

Упрёк до сих пор в моём сердце звенит.

А помнишь, про это главу ты ломала:

Шесть ссор в три недели – конечно, ни мало,

Но это обкатка, притирка – мечтала…

Не спорь, он ведь все твои мысли читает…

А помнишь, как ты поразилась, когда

Лежали, молчали, ты думала, что–то;

Как взял и ответил на немой твой вопрос –

Ведь это любовь, а совсем не гипноз…

***

А помнишь, у моря через день мы гуляли.

А «блинчики», помнишь, в волнах мы пекли,

А помнишь, в конце сувениров набрали,

А помнишь, как нежно друг друга мы звали…

А помнишь, хорошего было ведь больше:

Как фильмы смотрели, и как танцевали,

По морю ходили – ведь мы ничего, ничего не забыли,

А помнишь, а помнишь – как мы любили…

– А помнишь? – Да помню!

– А знаешь? – Да знаю!

– Мой милый… Любимая!

Для меня ты – родная…

Никогда, ни за что и нигде не забуду…

Мне вечно терзаться – везде и повсюду…

Май /Час быка /28.03.9. 29.03.90.

Расплата

Ф.Л.А.

Она покинула тебя, холодный странник…

Она ушла, ведь ей нужна семья.

Ты – тёмная лошадка, просящий подаяния,

Палач любви, нет на тебя креста…

Ведь ты прекрасно чувствовал и знал,

Как она любит – искренне и нежно.

А ты её предал, ты ей солгал,

Про долг сказал – ведь так не было нужно…

Ты сам себя лишил покоя, счастья,

И в грудь себе вонзил калёный нож.

Сейчас ты тигром мечешься, ну что ж –

Себя вини. Всё потерял ты в одночасье…

Она тебе доверилась, раскрылась,

Помолодела мигом в десять лет.

А ты в долгах каких–то угнездился,

На глупые советы согласился…

Ты не вернул её семье –

Забрал у неё ты сердце и душу…

Зачем, скажи, это тебе,

Зачем так много, а, – послушай…

А теперь – загляни–ка в себя,

И посмотри со стороны:

Вот сейчас проклинаю тебя!

И сейчас проклинаю себя!

Май /Час быка /30.03.90.

Какой она была?

Ф.Л.А.

Она была как трепетная лань –

Бледна, нежна и дьявольски красива!