По темечку ударила капля, тяжелая, затем еще одна и еще… Чуть отклонившись, Романцев подставил под тоненькую прерывистую струйку ладонь – откуда-то сверху сочилась кровь. Подсвечивая себе мощным фонарем, он поднялся на несколько ступеней, где на предпоследнем витке «улитки» обнаружился еще один мертвый чужак, экипированный в боекомплект «стелс», – вначале он увидел оторванную чуть выше колена ногу, а затем и все остальное.

– Не такие уж вы «невидимки», мать вашу! – процедил он сквозь зубы. – Вот ежели бы вы, дохляки, вдруг разом все ожили… Нет, такое не по зубам даже вашему Мороку!

Убедившись, что опасность ему пока не грозит, он спустился обратно, на нижнюю площадку. Он не хотел оставлять здесь Ураева, в компании с мертвыми чужаками. Нужно попытаться переволочь тело в тамбур, ну а потом еще раз попробовать связаться с внешним миром…

Когда Романцев, кряхтя от натуги, подхватил Феликса под мышки и попытался втащить мертвого, как ему казалось, товарища через дверной проем в тамбур, послышался слабый стон…

– Все будет нормально, Феликс, – Романцев, закончив перевязку, всадил своему тяжелораненому товарищу, все еще не пришедшему в сознание, инъекцию промедола. – Только что объяву для нас сделали по рации… Мол, так и так, мужики, не нужна ли вам какая помощь? Хотя они нас ни черта не слышат, но все же доперли, наконец, и сообщили, что высылают к нам спасательную партию!

Романцев, пошатываясь, перебирая руками по стенам, все же кое-как доковылял до ураевского пульта. Снял предохранительную скобу с переключателя, перещелкнул его в верхнее положение, разблокировав таким образом подъемное устройство спецлифта. Преодолев таким же макаром обратный путь, вначале закутал Ураева в бушлат, а затем втащил его в кабину лифта – к счастью, включился в работу запасной дизель-генератор, и какая-то часть оборудования, включая подъемник, работала исправно.

На этом иссякли его последние силы. Как и с чьей помощью они выбрались наружу, Романцев не запомнил. Кажется, какие-то люди отобрали у него Феликса; они уложили раненого на носилки и понесли его к приземлившемуся прямо на плацу вертолету… Вокруг Романцева тоже суетились какие-то люди, они что-то говорили ему, о чем-то пытались расспросить, но он никого из них не слышал и почти ничего не понимал.

Последнее, что осталось в памяти о тех событиях трехлетней давности, так это то, что он попросил у кого-то закурить. Романцев взял в дрожащие пальцы сигарету и почти тут же упал лицом в мягкий, все еще кажущийся ему зеленоватым снег…

Глава 28

Подмосковье, Россия,

спецобъект «Комплекс-2»

После прогулки по зимнему саду Романцева вновь повели на прием к доктору. Охранники, по-прежнему плотно опекающие его, нисколько не изменили своих строгих правил и манер. Они отказывались вступать в разговоры на сторонние темы, и если даже их отношение к своему подопечному изменилось в лучшую сторону, на их бесстрастных образинах это никак не отражалось.

Конечно, они и не подумали спросить, настроен ли сам Алексей Андреевич общаться с Ларисой Сергеевной. После трех сеансов наркогипноза, между которыми были сравнительно небольшие перерывы, любой нормальный человек бежал бы от «милого доктора» сломя голову, лишь бы только не оказаться в ее заботливых женских ручках, на которых красуются киберперчатки.

Но Романцеву бежать некуда. Если он и может совершить побег, то лишь по одному известному маршруту: на тот свет, по путевке, выписанной ему самим Стоуном.

Впрочем, все было достаточно мило. Романцеву предложили кофе и бисквиты с ореховой начинкой. Он не отказался. Лариса Сергеевна, составив ему компанию, тоже выпила чашечку кофе.

Жалкой марионетке по фамилии Романцев было позволено курить. Вентиляция хорошо справлялась со своей работой, вытягивая лоскуты табачного дыма вон из помещения. Двое малознакомых людей сидели друг против друга, неспешно попивали кофе и разговаривали о разных пустяках.

– Там, в бункере, я пытался застрелиться, – пустив пару колец дыма, сказал Романцев. – Видеокамеры зафиксировали это безобразие, верно? Даже не знаю, с какой стати я надумал пустить себе пулю в лоб… Может, башню снесло? Я ж тогда явно мозги перетрудил! Или приблазнилось что-то дурное? Там был под конец кромешный ад… Помню, что МЛ-датчики вначале зашкалили, потом вовсе накрылись! И вот в этот момент, наверное, у меня окончательно мозги пошли набекрень…

– Если бы Ураев не сообразил, что вы не в себе и не разрядил ваш табельный ствол, для вас та история могла бы закончиться плачевно… Что же касается самой этой истории… Будь на вашем месте любой другой человек, Алексей Андреич, он бы не смог выдержать этого нечеловеческого напряжения и наверняка не справился бы с поставленной задачей.