Читаем Теодорих Великий полностью

Одним из первых шагов федеративной политики Теодориха стало установление родственных связей с различными германскими правителями того времени. Так, в 493 году он вступил в брак с Аудофледой — она стала его второй женой, — которая была сестрой франкского короля Хлодвига, чья звезда начинала все более ярко разгораться на политическом небосклоне. Затем он выдал замуж двух дочерей от своего первого брака: Тиудигото — за вестготского короля Алариха II, и Ариагну, известную также под именем Острогото4, - за бургундского кронпринца Сигизмунда.

А примерно в 500 году он выдал замуж свою овдовевшую сестру Амалафриду (у которой было двое детей — Теодахад и Амалаберга) — за короля вандалов Трасамунда. В качестве приданого Амалафрида получила от Теодориха имевшую большое стратегическое значение крепость Лилибей[30] на острове Сицилия и почетную свиту, состоявшую из 6000 вооруженных готов. Политическая цель этого дара была очевидной: обеспечение защиты южной части страны от Византии с помощью вандалов, чей флот в течение длительного времени господствовал на Средиземном море — важнейшей водной артерии Средневековья. То, что Теодорих послал на жаркий юг страны тысячи воинов, среди которых были и представители знатных родов, лишний раз подтверждает, насколько напряженной была ситуация в провинции Африка и насколько важным был для остготского короля постоянный контроль за этой провинцией. Родственный союз, связавший Теодориха с Аларихом II — изнеженным и весьма бездарным в политическом отношении наследником могущественного Эвриха, — стал ярким выражением стремления Теодориха к сближению братских готских народов. Как мы уже видели, подобный союз был использован и для сближения с бургундами. Правда, отношение Теодориха к бургундам было совершенно иным, чем к вестготам и вандалам, однако он, несмотря на то что бургунды все чаще посматривали в сторону франков, а чуть позже — Византии, сделал все возможное для того, чтобы удержать и бургундов в задуманной им "системе альянсов", что было довольно-таки трудной задачей. "Его политика — это великолепное сочетание опыта и осмотрительной дальновидности", — восторженно писал о Теодорихе византийский историк Прокопий.

Однако Теодориху так и не удалось добиться намеченной цели. Монархом, разрушившим честолюбивые планы Теодориха по созданию конфедерации германских народов, стал его собственный зять — Хлодвиг. Одержав в 486 году под Суассоном победу над римским наместником Сиагрием, король франков отобрал у Империи область Сены, ее последнюю область в Галлии, и с тех пор проводимая им экспансионистская политика приносила ему один успех за другим. В 496 и 502–503 годах Хлодвиг разбил войска алеманнов, в 500 году заставил бургундов платить ему дань. Алеманнов опекал Теодорих, бургундов — Аларих II. Хлодвиг нанес одновременный удар по сферам влияния как остготов, так и вестготов и разрушил оборонительный рубеж остготов на севере Италии. Теодорих предпринял энергичные ответные меры, и Хлодвигу пришлось согласиться на то, чтобы оставшиеся в живых алеманны поселились на высокогорных плато Швейцарии и Швабии — на территориях, которые Теодорих считал входящими в его королевство. Начиная с этого времени алеманны стали платить дань остготским королям, а к имени Теодориха добавился эпитет "Алеманнский". Что же касается вестготов, то Хлодвиг продолжал оказывать на них давление и в конце концов заявил о своих претензиях на занимаемую ими территорию. Несмотря на то что армия франков была довольно малочисленной, их король все же намеревался дать вестготам решительный бой.

Безусловно, Хлодвиг поступил очень мудро, приняв ортодоксальную веру: это позволило ему сразу же занять ведущее положение среди правителей других народов Западной Европы. И поскольку все остальные могущественные короли того времени не только не были ортодоксами, но и погрязли в ереси, то принявшего крещение франкского короля стали считать единственным оплотом всех истинных христиан — особенно в Галлии. То, что Хлодвиг стал ортодоксом, могло дать ему могущественных союзников в борьбе с вестготами, которые, как мы помним, исповедовали арианство, хотя, безусловно, было бы ошибкой считать его лишь яростным защитником Ортодоксальной Церкви от ее арианских врагов. Речь, конечно же, шла не о религиозных, а о политических вопросах, для решения которых Хлодвиг весьма эффективно использовал свою новую веру.