О Христос, наш Спаситель, избравший Своим слугой нашего короля! Сделай так, чтобы его жизнь на земле продлилась как можно дольше!».

Подобные оценки остготского короля, которые содержатся в двух письменных свидетельствах ортодоксального священника, убедительно говорят о том, что между Теодорихом и Ортодоксальной Церковью существовали самые дружеские отношения. С большой долей вероятности можно утверждать, что их сблизило и одинаково негативное восприятие ими Византийской империи. Нет ни малейшего сомнения в том, что в создавшейся ситуации интересы Теодориха и Папы полностью совпадали. Один из них всегда мог рассчитывать на поддержку другого; византийский цезарепапизм угрожал королю-арианину в той же степени, что и монофизитская ересь — Папе; глава римской Церкви, стоящие за ним епископы, а также аристократы поддерживали короля, все еще вынужденного мириться с властью императора.

В Византии, а также в провизантийски настроенных римских кругах этот прочный союз короля и римской Церкви воспринимали как непреодолимое препятствие, лишающее пропаганду идей, направленных на политическое объединение, каких-либо шансов на успех. И пока между Римом и Константинополем существовал церковный раскол — а он длился в течение всего времени правления исповедующего монофизитство императора Анастасия I, скончавшегося в 518 году, — Теодорих мог спокойно смотреть в ближайшее будущее.

Глава 5

Политика Теодориха noотношению к другим германским народам

Швее же в то время Теодориху следовало опасаться не столько Византии, сколько других германских вождей, боровшихся с ним за господствующее положение в Западной Европе. На территории прекратившей свое существование Западной Римской империи появилось большое количество независимых германских королевств: франков, вестготов, бургундов, вандалов и остготов. Каждое из них избрало свой собственный путь, и каждое, кто в большей, кто в меньшей степени, было объектом реституционных планов императора. Как правило, все эти государства были настроены враждебно друг к другу. Помыслы Теодориха, с самого начала его прихода к власти, были направлены на то, чтобы обеспечить себе сильное политическое влияние во всех странах, возникших на месте распавшейся Империи. И если император — так пытался Теодорих теоретически обосновать свои претензии на главенствующее положение — стоит намного выше любого из германских вождей, то и его полномочный представитель на Западе, который носит пурпурную мантию и имеет другие императорские инсигнии[29], должен обладать более высоким статусом, чем остальные германские короли. А поскольку Италия (в течение многих лет являвшаяся географическим, политическим и, в первую очередь, культурным центром бывшей Западной Римской империи), безусловно, занимает и сейчас доминирующее положение по сравнению с любой из римских провинций, то и ее правитель должен возвышаться над правителями этих периферийных государств. Теодорих считал, что оба названных выше фактора дают ему полное право претендовать на ведущую роль среди остальных германских королей Западной Европы.