Читаем Тени над Латорицей полностью

На следующий день должна была вернуться из командировки Светланина мама, потому что следующий день — это день рождения Светланы, на который непременно придут бабушки и тетушки с домашними тортами и печеньями, пирогами и пирожками. И завтра, в день совершеннолетия, ей будет скучно, а сегодня… Сегодня собрались с в о и, на общественных началах «скинулись», кто сколько мог, в складчину купили вина и конфет. Сегодня был не день рождения, а просто хорошая встреча старых друзей.

Но когда она, эта незнакомка, так вот запросто села на пол, Павел забыл обо всем: и о Светлане, и о ее восемнадцатилетии, и о компании, и даже о Вадике, который ее привел. Вадик вообще во внимание не принимался. Он ведь только с нею пришел, не больше.

Незнакомка казалась старше Павла. Ей было лет двадцать. Она произвела на него неизгладимое впечатление сразу, и он поспешил подойти к ней первым. Взял со стола самую лучшую конфету и решительно направился в угол. Лариса, девушка Федора, попыталась как бы шутя отобрать у него конфету, но он словно и не заметил этого.

И вот он уже стоит около коврика. Садится рядом. Протягивает конфету незнакомке. Она берет, ест и молчит. «Боже, откуда она такая! — в упоении думает Павел. — Жар-птица среди воробьев».

Вдруг увидел, как Светлана зашла в комнату и сразу же вышла: у него было настолько п о н я т н о е выражение лица! Но в ту минуту ему было совершенно все равно, что подумает Светлана, десять, сто таких Светлан!

— Кто ты? — спросил он незнакомку.

— А ты?

— Я — Павел.

— Вот что, Павел, в этом доме нет кактусов?

— Кактусов? — удивился он. — Сейчас спрошу.

Он встал и пошел искать Светлану. Она варила на кухне кофе.

— Свет, у тебя нет кактусов?

— Нет, — ответила девушка. — А зачем?

Он и сам не знал зачем.

— Так. Нужно. Для одного дела.

— У меня есть герань. В маминой комнате, на окне. Герань для этого дела не подойдет?

— Сейчас узнаю. — И Павел поспешил обратно в комнату.

А Светлана после его ухода вздохнула, задумалась и прозевала момент, когда кофе запузырился по краям джезве. Брючный костюм ее был испорчен темными пятнами. Еще больше расстроившись, она отправилась в ванную, чтобы поскорее его простирнуть.

Павел в это время сидел на корточках перед незнакомкой.

— Есть герань. Но если необходим именно кактус, я сбегаю домой, здесь недалеко, всего два квартала.

Он готов был сделать для нее все, даже невозможное, и, если понадобится, привезти кактус из самых дальних теплых стран.

— Нет, не надо, — сказала девушка. — Вы не беспокойтесь. Если нет кактуса, обойдусь и геранью.

Он был крайне заинтригован и принес ей глиняный горшочек с геранью. Незнакомка пододвинула цветок ближе к коврику и впервые благосклонно улыбнулась Павлу. Он не выдержал и наконец спросил:

— А теперь можешь сказать, зачем тебе это нужно?

От волнения голос у него был хриплый и необычайно тихий, словно чужой.

— Есть две причины: во-первых, я хотела произвести на тебя впечатление, во-вторых, мне к лицу зеленый цвет, на зеленом фоне я лучше выгляжу.

Такая откровенность едва не свалила Павла с ног. Он буквально физически почувствовал, как вытягивается его лицо. Светлана на такое неспособна!

— А зачем нужно было производить на меня впечатление? — спросил он минуту спустя.

— Ты очень нравишься девушке, которая сейчас на кухне. Я заметила, как она посмотрела на нас. Я — злая. Кстати, я Таня. Я люблю дразнить. Видишь, как все просто.

Он ощутил такое волнение, что некоторое время и слова вымолвить не мог.

— А тебе ее не жалко? — спросил, когда немного опомнился. И сразу понял, что задавая этот вопрос совершил подлость по отношению к Светлане.

— А ей меня жалко? — серьезно ответила Таня вопросом на вопрос.

Он тогда так и не уразумел, почему тихая и незаметная Светлана должна жалеть такую королеву.

…Все это промелькнуло в голове Павла так быстро — Конкин еще не успел перечислить все его грехи.

— Последний проступок рядового Онищенко, — услышал Павел строгий голос секретаря комсомольского бюро, — явился результатом безответственного отношения к служебным обязанностям по охране границы. — И Конкин начал подробно рассказывать о происшествии: — Вчера ночью, находясь в наряде, Онищенко, как всегда, был невнимателен и не заметил следов нарушителя. Прошел в двух шагах от следа и не обратил на него внимания. Я бы сказал, не хотел обратить…

«Ну, чего ты антимонию разводишь!» — подумал Павел. Ему хотелось снова спрятаться за пеленой воспоминаний, но Таня уже исчезла, и он, казалось, остался совершенно беззащитным перед холодным взглядом и язвительными словами Конкина.

— За Онищенко все время наблюдается халатное отношение к службе. Он будто не на заставе находится, а в какой-то другой галактике.

— Он — из антиматерии, — тихонько произнес кто-то из ребят.

Павел не уловил, кто именно, но видел, как мимолетная улыбка заиграла на всех лицах.

— Антиматерия находится по ту сторону земного шара, — строго ответил на реплику Конкин. — И если он из потусторонних…

Ефрейтор заметил, как поморщился замполит Арутюнов, и сразу оговорился: