Маленькая рыжеволосая женщина, грустная и усталая. На Матильде Кандишар было элегантное платье, но при этом носки с пальцами и вьетнамки, на руках – резиновые хозяйственные перчатки, которые она сняла как будто с сожалением. Никакой реакции ни на распухшее лицо Лолы, ни на причудливый наряд Ингрид. Квартира была просторная, заставленная мебелью, благоухающая полиролью. На стенах – коллекция старинных кимоно на тонких деревянных рейках. Изящный чайник из черного чугуна дожидался их на столике в гостиной.

– Всем странам предпочитаю Японию. Я ездила туда много раз. Если бы у меня были деньги, провела бы там остаток жизни.

– Несмотря на ядерную проблему, цунами, землетрясения и рецессию? – осведомилась Лола.

– Это мечта, а не маркетинговое исследование.

Она налила гостьям чаю. Лола разглядела в соседней комнате угол пианино, пылесос и флакон с чистящим средством. Никаких признаков домработницы. Лола представила себе, как Матильда с утра до вечера начищает свою большую квартиру, чтобы заполнить пустоту, успокоить нервы, забыть мужа, который свел счеты с жизнью. По словам Сенешаля, после отказа продолжать избирательный поединок с Борелем у Кандишара начался период застоя, он прозябал на скромных должностях. Богатый друг предоставил ему эту квартиру, чтобы бывший министр мог сохранить видимость благополучия. Кандишар так и не вернулся в политику. “Редкий во Франции случай – политик, поставивший крест на своей карьере”.

Лола представила Ингрид как свою помощницу по работе с архивами, спросила, можно ли записать беседу. Матильда согласилась, при условии, что ей покажут текст перед публикацией. Экс-комиссар включила магнитофон. Луи Кандишар знал лично Арно Марса?

– Нет, этот человек уничтожил нас, хотя даже не был лично с нами знаком. Статья в “Канар аншене”, как мне показалось, совершенно не встревожила Луи. Я ошибалась. Не поняла, что он чувствовал…

– Вы вините в этом Марса?

– Да нет. Марс или кто-то другой…

– Правда?

– Дневники были как дамоклов меч. Я думала, что Луи привык с этим жить.

– Марс тоже ушел из жизни. А Грасьена только что убили в тюрьме.

Матильда положила шарик-ситечко для чая на фарфоровое блюдце. У нее дрожали руки, она часто моргала.

– Мне нечего добавить. Фактически я ничем не могу быть вам полезна. Живу только воспоминаниями и мечтами.

– Арно Марса могли убить по многим причинам. Месть. Дневники Грасьена. Я узнала из достоверного источника, что он всегда носил их с собой, на флешке, но ее не обнаружили при осмотре трупа.

– Вполне возможно.

– Незадолго до смерти Грасьен клялся, что дневников у него больше нет, но, вероятнее всего, он держал в голове имена и факты. Может, из-за этого он и умер в тюрьме.

Вдова снова подняла голову.

– Мы отправились в Абиджан расследовать гибель Марса. Едва ноги унесли.

– Вы избрали очень интересную, но опасную профессию.

– Именно это я и твержу себе каждый день. Я здесь потому, что один человек, с которым я познакомилась, считает вас вероятным заказчиком убийства Марса. Из мести. Что вы ответите на подобное обвинение?

– Попрошу вас уйти.

Бесстрастный голос, такое же выражение лица. Она резко поднялась и понеслась к двери, хлопая подошвами по паркету. Лола принялась извиняться: она-де всегда провоцирует собеседника, чтобы получить информацию. Старая репортерская уловка, которая всегда срабатывает. Нельзя ли начать разговор вновь, в более спокойном тоне?

– Вон.

Они вышли за порог. Вдова с неожиданной силой захлопнула за ними дверь. Пока они ждали лифта, она высунулась и выбросила лилии Мондо. Они рассыпались ароматным дождем. Ингрид подобрала одну веточку и следом за Лолой вошла в кабину старинного лифта из кованого железа и матового стекла. Они заметили силуэт человека, мчавшегося вниз по лестнице.

В вестибюле им преградил путь блондин лет сорока, измученный, запыхавшийся.

– Гийом Кандишар. Мать вне себя. Что вам нужно на самом деле?

– Написать книжку о деле Марса. А для этого получить информацию из первых рук.

– Я слышал весь разговор. Вы думаете, что можете безнаказанно оскорблять людей у них дома?

Лола заявила, что желает выйти из лифта и покинуть здание. Сын Кандишара пропустил их.

– Авторы грязных статеек и очерков, бездарные журналисты – все вы стервятники. Никто не хочет покупать ваши грязные книжонки и газетенки, а потому вы охотитесь за сенсациями.

– Думайте что хотите, молодой человек.

– Попробуйте только облить грязью отца – и вы будете иметь дело с моим адвокатом.

Глава 29

Сюрприз: Мондо ждал их в своем “вольво”. Ингрид села с ним рядом, Лола – сзади.

– Как все прошло?

– Плохо, – ответила Лола. – Она выставила нас вон. А отпрыск догнал и добавил. Его явно раздирали противоречивые чувства. Унижение, гнев. Может, даже страх.

Он только покачал головой, высадил ее на улице Эшикье и поехал дальше отвозить Ингрид. Лола через стекло увидела, как она нюхает лилию.

В квартире на столе пылился пазл, дождь хлестал в окна. Она позвонила Берлену, рассказала о встрече с вдовой Кандишара и его сыном. Поинтересовалась, чем занимается Кандишар-младший.

– Он хирург.

– Надо же!