Однако нельзя сказать, — что я была совершенно неподготовленной. В моей сумочке лежал карманный фонарик, и, выходя из комнаты, я взяла его с собой. При первом же удобном случае мне хотелось воспользоваться им неожиданно для моего визитера. Начав спускаться по темной лестнице, я включила фонарик, установив переключатель на очень слабый свет. Внезапно на моем пути что-то блеснуло, отразив тусклый луч. Я слишком поздно поняла, что-это значит, и, не успев остановиться, споткнулась о тонкую проволоку! натянутую поперек лестницы. Падая, я успела уцепиться за перила. Но мои пальцы соскользнули с их полированной поверхности, хотя это и задержало падение. Соскользнув еще на пару ступеней вниз, я опять ухватилась за перила, на этот раз крепко. Мой фонарик покатился по лестнице, и его слабый луч исчез где-то внизу.

Глава восемнадцатая

Некоторое время я сидела в оглушающей тишине, едва понимая, что произошло. Затем раздалось чье-то шарканье, и я поняла, что, должно быть, закричала во время падения. В холле зажегся свет, и через мгновение на лестнице появилась Элиза.

— В чем дело? — спросила она, сверху глядя на меня.

— Подожди, стой там! — крикнула я, вскакивая на ноги. Я немного ушиблась, но все кости были целы. Меня охватила ярость. Кто-то определенно подстроил мне ловушку и заманил в нее. Ловушку, которая могла бы стоить мне жизни. И я хотела знать, кто это сделал.

Осторожно, но быстро я спустилась до конца лестницы, крепко держась за перила на случай, если где-нибудь меня подстерегает еще одна ловушка. По дороге я остановилась и подобрала свой фонарик. Он не работал.

Конечно, к этому времени фигура в белом уже исчезла без следа. Я ходила по первому этажу из комнаты в комнату, включая везде свет, но она будто растворилась.

Когда я вернулась в холл, там стояли Элиза и Мэгги. Мэгги была бледна и выглядела напуганной до смерти.

— В чем дело? — спросила она. — Что случилось на этот раз? Что ты ищешь?

— Я ищу того, кто устроил для меня эту дурацкую ловушку, — сказала я, зло глядя на Элизу.

— Ловушку? — Мэгги посмотрела на лестницу.

— Кусок проволоки, — пояснила я. — Натянутый так, чтобы я споткнулась и сломала себе шею. И некто в саване, выдающий себя за привидение, вынудил меня гнаться за ним по лестнице!

— Я не вижу никакой проволоки, — сказала Элиза.

— Я тоже, — согласилась Мэгги. — Ты убрала ее, дорогая? Удивительно, что мы не зацепились за нее.

— Нет, она все еще...

Прежде, чем я успела закончить, в моей голове мелькнула внезапная догадка. Я бросилась вверх по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Конечно, там уже не было не только проволоки, но и каких-либо следов, подтверждающих ее существование.

Элиза и Мэгги медленно поднялись следом за мной. Тетя выглядела озадаченной.

— Здесь была проволока, — упрямо сказала я, указывая на ступеньки. — В этом самом месте. Я видела ее. Именно за нее и зацепилась.

— Ковер на лестнице лежит не очень аккуратно, — спокойно сказала Элиза. — Может быть, ты споткнулась о его край и потеряла равновесие? Тогда вполне могло показаться, что ты зацепилась за проволоку.

— Здесь была проволока! — настаивала я.

— Но сейчас здесь ее нет, — сказала Мэгги, внимательно осматривая лестницу.

— Кто-то изображающий из себя привидение пытался напугать меня. Он выманил меня из комнаты, и я зацепилась за проволоку.

— Может быть, тебе, это все приснилось? — предположила Элиза снисходительным тоном.

Я сердито ответила ей:

— Не приснилось!

Я прекрасно понимала, что она опять меня обыграла. Ей понадобилось всего несколько секунд, чтобы снять проволоку, пока я металась в поисках ее напарника. У Элизы было достаточно времени до появления на лестнице Мэгги.

Может быть, думала я, разозлившись на кузину и на себя, она и меня хочет свести с ума?

Вернувшись в комнату, я заперла дверь. Теперь можно было не бояться еще одного визита моего зловещего гостя, по крайней мере, этой ночью.

Утром я обнаружила на теле несколько синяков, напомнивших о ночном приключении. К счастью, они были незаметны под одеждой. И я решила ничего не говорить Кену, хотя и не хотелось обманывать его даже таким образом. Я знала, что, услышав об инциденте, он будет настаивать на моем переезде в гостиницу, и не хотела этого. У меня было предчувствие, что дело движется к развязке, и я хотела находиться рядом с тетей. Элиза делала все более жестокие ходы. Это означала, что она начинает терять над собой контроль. Я неплохо играла в теннис и знала: когда соперник начинает нервничать, ему легче совершить грубую ошибку.

Как оказалось, Кен был не единственным, кто чувствовал необходимость моего переезда. Практически все, кого касалась эта история, по разным причинам хотели, чтобы я покинула дом. К моему удивлению, Мэгги утром вошла в мою комнату и заявила, что я должна уехать.