Читаем Тени полностью

— Нет, я никогда не соглашусь с этим. Все эти годы, со дня смерти Бадди, я страдала от чувства вины, которое вряд ли кто-нибудь сможет понять. Благодаря рассказам Элизы я поверила в то, что он перед смертью обвинял меня за то, что я оставила его. Это чувство вины отравляло мою жизнь, каждую мысль, каждый поступок. Может, я и была такой сумасшедшей, какой Элиза пыталась представить меня. Во всяком случае, я вела себя очень глупо.

— Но это объяснимо, — сказала я. Мэгги благодарно улыбнулась.

— Спасибо, но мне не нужны оправдания. Все это уже в прошлом. Я одолела собственную глупость. Потому что верю: Бадди действительно вернулся. Нет, не в тех сеансах и посланиях, которым я верила раньше. Кен уже рассказал мне, как они проделывали это, и теперь я понимаю, что они одурманили меня, потому что я хотела быть одурманенной. Но я верю, что Бадди вернулся сегодня ночью не только, чтобы спасти Мари и меня, но и чтобы показать мне, что я прощена! Что мои страдания кончены!

Она замолчала.

— Ну, как человек, посвятивший себя науке, я не уверен, что могу принять эту теорию, — сказал Кен. — Но, бывает, и наука ошибается.

Я снова взглянула на портрет Бадди. Заявление Мэгги тронуло меня, и на короткий миг показалось, что Бадди улыбнулся мне.

— Есть вещи, которые нам трудно понять, — сказала я, чувствуя на своем плече приятную, успокаивающую тяжесть руки Кена.

Я приехала в Орлиное Гнездо через год. За это время особняк сильно изменился. Мэгги там больше не жила. Она, казалось, помолодела, сбросив со своих плеч ужасный груз, и вернулась к роскошной жизни, насыщенной бурной деятельностью. Ее лицо, не менее красивое, чем двадцать лет назад, снова замелькало на обложках журналов. Ее имя упоминалось чуть ли не в каждой статье, часто в связи с любовными историями. Она готовилась к дебюту на сцене в пьесе, написанной специально для нее. Короче говоря, Мэгги Бэрк снова была звездой, и, может быть, даже более яркой, чем раньше.

Что касается Орлиного Гнезда, то она превратила этот огромный дом в музей, посвященный истории кинематографа.

Ценные материалы и экспонаты, собранные Мэгги, а также солидный фонд развития обеспечивали ему популярность и процветание. Другие звезды, особенно из славного прошлого кинематографа, тоже внесли свой вклад в его создание. В небольшом кинозале, построенном возле дома, показывали лучшие фильмы прошлых лет. Самым замечательным было то, что для молодежи все было бесплатно. «В память о Бадди», — объяснила мне Мэгги, лично проводя для меня экскурсию.

Переходя из комнаты в комнату, я поймала себя на мысли, что тени исчезли. Мрачная и тревожная атмосфера, царившая в доме, растворилась, канув в небытие вместе с призраком Бадди.

— Как жаль, что ты не можешь остаться со мной! — сказала Мэгги, когда мы закончили осмотр. — Сейчас так много интересного! Я приглашена сегодня на божественный вечер. И уверена, если бы ты пошла со мной, то произвела бы там большой фурор. Затем — ужин у Чейзена. Они умоляли, чтобы я появилась там. А завтра мы могли бы поехать в Малибу. Я познакомилась там с замечательным скульптором. Он говорит, что хочет вылепить мой бюст, но я все никак не решусь.

— Хотелось бы принять ваше предложение, — ответила я, улыбаясь. — Но дома меня ждет нетерпеливый муж, который может неправильно истолковать фурор, произведенный мной на праздничном вечере.

Моя — жизнь тоже круто изменилась. Теперь я была уже миссис Вольф. И, несмотря на изящную лесть Мэгги, не могла представить, как женщина в интересном положении может произвести фурор на вечеринке.