Читаем Теневой народ полностью

Поскольку состояние здоровья В.И. Ульянова (Ленина) стало ухудшаться, его жена сионистка Н.К. Фридман (Крупская) вместе с Л.Д. Бронштейном (Троцким) и Л.А. Фотиевой состряпали это «добавление». Они надеялись, что до ХП съезда РКП(б), запланированного на апрель 1923 года, В.И. Ульянов (Ленин) не доживет. Тогда они представят это «добавление» как завещание вождя и сместят И.В. Джугашвили (Сталина) с поста Генерального секретаря.

Как писал биограф Л.Д. Бронштейна (Троцкого) его соплеменник Исаак Дейчер «реализация ленинского завещания о перемещении Сталина с неизбежностью привела бы Троцкого на пост руководителя партии. Он, Троцкий, был в этом уверен»[143]. Для этого «добавление» и делалось.

Вскоре стенографистку М.А. Володичеву, которой диктовал письмо к XII съезду партии В.И. Ульянов (Ленин) и просил пока сохранить продиктованное в секрете из его Секретариата убрали.

По указанию Н.К. Фридман (Крупской) письмо отпечатали в пяти экземплярах: один для В.И. Ульянов а (Ленина), один для Секретариата и три для нее. Зачем ей сразу три экземпляра знает только эта сионистская троица — она, Л.Д. Бронштейн (Троцкий) и Л.А.Фотиева.

Все пять конвертов с письмом были опечатаны сургучной печатью. В.И. Ульянов (Ленин) по словам его жены, якобы попросил М.А. Володичеву написать на конвертах, что их может вскрыть только В.И. Ленин, а после его смерти Н.К. Крупская. Но М.А. Володичева будто бы «постеснялась» написать «после его смерти». «Слова „после смерти“ Володичева не решилась отпечатать», — пишет соплеменник Л.Д. Бронштейна (Троцкого) и Н.К. Фридман(Крупской) Д.А. Волкогонов[144].То же самое пишет и другой еврейский автор — Рой Медведев[145].

Однако в начале апреля состояние здоровья В.И. Ульянова (Ленина) начало улучшаться. К нему вернулась речь, он снова стал интересоваться жизнью партии и страны.

В таких условиях передавать письмо XII съезду с «добавлением» сионо-евреям было нельзя. Но и не передавать тоже было нельзя. Ведь он предлагал съезду увеличить состав ЦК на 50-100 человек за счет рабочих от станка. Евреев у станков найти весьма сложно и, видимо, В.И. Ульянов (Ленин) хотел увеличить в еврейском ЦК число русских, которые бы нейтрализовали борьбу за власть между еврейскими лидерами, которым он дал убийственную характеристику.

Поэтому XII съезду была передана только та часть письма, где речь шла об увеличении состава ЦК. И съезд выполнил указание В.И. Ульянов а (Ленина) — увеличил состав ЦК с 27 до 40 человек, но рабочих среди них не было.

После смерти В.И. Ульянов а (Ленина) письмо с подложным «добавлением» Н.К. Фридман (Крупская) передала XIII съезду, который открылся 18 мая 1924 года. В ее сопроводительной записке говорилось: «Владимир Ильич выражал твердое желание, чтобы эта его запись после его смерти была доведена до сведения очередного партийного съезда»[146].

Даже недавняя смерть мужа не помешала ей нарушить христианские заповеди. В.И. Ульянов (Ленин) о смерти не думал, диктуя свое письмо XII съезду РКП(б). Так что Н.К. Фридман(Крупская) говорила неправду, что он выражал твердое желание, чтобы эта его запись после его смерти, была доведена до сведения очередного партийного съезда.

Представляют интерес выкрутасы еврейских авторов по обоснованию причин передачи письма не XII, а XIII съезду партии, когда В.И. Ульянов а (Ленина) уже не было в живых.

Вот как это делает Рой Медведев: «Н.К. Крупская вскрыла пакеты с Ленинским письмом после смерти Владимира Ильича. Письмо было адресовано XII съезду РКП(б), который уже прошел. Крупская решила подождать несколько месяцев и передать письмо XIII съезду партии, намеченному на май 1924 г.

За несколько дней до съезда она принесла письмо Ленина на Пленум ЦК ВКП(б)»[147].

Он признает, что письмо адресовано XII съезду, но обходит вопрос о том, почему оно не было передано, а отложено до следующего съезда. Умалчивает он и о том, что конверты с письмом уже вскрывались и часть письма об увеличении состава ЦК была все-таки передана XII съезду.

Более завуалировано пишет Д.А. Волкогонов: «Недостаточно выяснен вопрос: к какому съезду готовил Ленин свое „завещание“?… Можно предположить, что к XII съезду. Но прямо об этом нигде не сказано. В то же время в период работы самого съезда, в апреле 1923 года, состояние здоровья Ленина было столь тяжелым, что едва ли он мог настоять на том, чтобы „Письмо…“ было доведено до делегатов. Возникло положение, не предусмотренное в ленинских распоряжениях. Но есть свидетельства, что он завещал вскрыть конверты лишь после своей смерти. Не исключено, что „Письмо…“ адресовалось и к XII, и к XIII съезду»[148].