Читаем Теневой каганат полностью

— Тебе здесь так плохо? — неожиданно сухо спросил он.

— Нет, но…

— Тогда в чем дело? Почему ты отчаянно хочешь бросить все, что нам дорого? — с едва скрываемым раздражением процедил Александр.

— Нам дорого? Да у меня здесь ничего и никого, кроме тебя, нет. Я чувствую себя зверушкой на потеху деткам. Никто ничего не говорит, не объясняет. Я просто хочу знать.

— Что ты хочешь знать? Ты знаешь больше, чем кто-либо из ныне живущих людей, — голос Александра сорвался на крик, отчего из глаз Амелии тут же хлынули слезы, а по телу пробежал холодок.

— Я хочу знать, что происходит со мной.

— С тобой? Мир не крутится вокруг тебя, Амелия. Я поощрял твое самолюбие, но теперь этому придет конец, — угрожающе прошипел Александр.

— Почему ты так говоришь со мной?

— Потому что ты переходишь границы. Думаешь, мне не рассказывают, как ты при каждом удобном случае донимаешь всех вопросами?

— А что мне еще делать? — теперь и Амелия перешла на крик. — Вы притащили меня сюда, использовали мою кровь для какого-то обряда… и ничего не объясняете. Ни-че-го…

— Тебе оказана такая честь… а ты не можешь проявить хотя бы толику терпения.

Амелия ощутила ярость Александра почти всем телом, несмотря на то что он не тронул ее и пальцем. В груди ее пульсировало ранее неизведанное тепло: оно то нарастало, то угасало, мир перед глазами поплыл, слух помутился, а чужие голоса слышались будто из-под воды.

— Убирайся, Лепа! — рявкнул Александр. — Ты не вовремя.

Амелия ощущала лишь горячую влагу, которая текла по лицу, обжигая кожу. Все вокруг исчезло, поглощенное тьмой. Ей привиделись женщина, бегущая в лес, и некто похожий на Александра, только более неряшливый и сумасбродный. События круговертью шли одно за другим, и было тяжело уследить за их очередностью, пока те не смешались вовсе. Придя в себя, Амелия с трудом открыла глаза и обнаружила перед собой два обеспокоенных лица и одно с довольной ухмылкой. Неужто уснула?

— Хоть бы изобразил сочувствие, — проворчала Амелия, глядя на Лепу.

— О, поверь, я сочувствую. Правда, не твоему состоянию…

Многозначительный взгляд Сихот вынудил его замолчать. Она села у изголовья кровати, нежно провела рукой по волосам Амелии и тихо спросила:

— Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо.

— И все?

Амелия промолчала, но она хорошо помнила то дурманящее чувство, которое, прежде чем лишить сил, вскружило голову и напитало силой все тело. В тот миг казалось, что ей подвластен весь мир, а жизненные нити, оплетающие Александра, выглядели до того доступными и податливыми, что, протяни она руку, смогла бы управлять его действиями.

Вспомнился последний разговор, который тут же откликнулся болью в сердце. Вставший в горле ком не позволял издать ни звука. Амелия взглянула на прислонившегося к стене и скрестившего руки на груди Александра, который упорно смотрел в пол. Мысленно обругав себя за черствость, она скривилась от ненависти к себе: нехорошо обижать человека, так искренне любящего ее. Она едва не разрушила ту малость, которую приобрела.

Из раздумий ее вырвала Сихот.

— Что ж… Тебе нужен отдых. Оставим ее, — приказала она всем.

— Я задержусь, приготовлю отвар и обед, — вызвался Лепа.

Сихот бросила на него выразительный взгляд, на который Лепа ответил кивком. Такое часто происходило: аджаха были будто связаны незримыми цепями и могли обходиться совсем без слов. Или так действовали десятки и сотни лет, проведенные вместе?

Жалостливо посмотрев на Амелию, Александр удалился первым, за ним вышла и Сихот.

— Узнаю этот взгляд, — заметил Лепа. — Между вами что-то случилось.

Он присел на стул, подогнув под себя ногу.

— Отстань от меня. — Амелия повернулась на другой бок.

— А я ведь тебя понимаю. Я заметил, что люди редко ценят искренность. Ты тянешься к тем, кто поет тебе сладкие песни, но не выносишь тех, кто говорит от души. — Лепа помолчал, ожидая ответа, но того не последовало. — Я знаю, что ты обо мне думаешь. Но я был честен с тобой. Почему бы и тебе не довериться мне?

Амелия повернула голову лишь для того, чтобы выгнуть бровь, давая понять, что слова Лепы не более чем взбалмошный вздор.

— Ладно. Что бы ты ни думала, я провел среди людей больше времени, чем остальные. И я очень многое вижу. Например, что ты не выдала Сихот всю правду о твоем самочувствии.

— Ничего подобного, — заявила Амелия.

— Первое, что ты мне сказала, придя в себя, этому противоречит. Не пытайся меня обмануть. Впрочем, в остальном ты совершенно права: не говори. Никому.

Усмехнувшись своим мыслям, Лепа вскочил со стула и резво направился к выходу, пока голос за спиной его не остановил:

— Почему?

— Иногда все не так, как кажется. Бессмертные аджаха… Но ты не задумывалась, почему нас так мало?

Присевшая на кровати Амелия помотала головой.

— Отягощенные бременем памяти, спустя годы аджаха лишаются рассудка.

— При чем тут это? — с легким раздражением спросила девица.

— Исход тому один — убиение. Сихот делает это с каждым, кто поставит под угрозу ее жизнь или жизнь большинства. Подумай, что она предпримет, если узнает о том, что ты видела и ощущала.

— Ей не известно, что я на это способна?