Читаем Тень Земли полностью

— Разве вещь умеет разговаривать? Вещь не может быть человеком, так же как и человек — вещью. Раб — тоже человек, его только называют по-другому. Но от названия ничего не меняется. Разве не так? Что изменится, если мы будем называть стол как-нибудь по-другому? Ничего. Ничего, кроме названия. «Роза пахнет розой, хоть розой назови её, хоть нет», — закончила она цитатой из Шекспира.

Мальчик задумался. Сейчас в нём происходили очень странные метаморфозы, совершенно нетипичные для людей этого мира.

«Если он разберётся с этим вопросом, то сможет вырваться из замкнутого круга», — подумала Кэтрин и спросила:

— Как тебя зовут?

— Эрди, — задумчиво ответил он.

— Хорошее имя. Красивое. Мне нравится. Зачем мне тебя называть по-другому?

Он подошёл к рядом стоящему столу и тихо сказал:

— Это новая идея.

— Тебя это пугает?

Мальчик пожал плечами. Кэтрин его понимала: он привык во всём подражать взрослым. Чтобы быть способным думать самостоятельно, нужно пройти большой путь. Для большинства землян думать — это нормально, поскольку к этому располагало открытое общество и доступность информации, но если рассматривать человека, воспитанного на мифах, то можно увидеть совершенно другую картину. Для него старый путь, тысячекратно проверенный предками — лучший путь. Можно много спорить на счёт того, какая из двух дорог лучше: каждая имеет свои положительные и отрицательные стороны. Одна может привести к нестабильности и революциям, другая — к застою и регрессу…

— Ты — способный мальчик, Эрди…

— Я — Хозяин, — перебил он, но в его голосе больше не было агрессии.

— Хорошо, пусть будет так. Теперь я отношусь к тебе уважительно. Я вижу, что ты преодолел самого себя. А это самое трудное. Ты можешь гордиться.

— Чем? — с непониманием спросил Эрди.

— Ты сделал шаг, который до тебя сделали лишь немногие. Но это не главное…

— А что главное? — всё с тем же недоумением спросил он.

— Главное, чтобы, сделав этот шаг, ты не отступил, а пошёл дальше по дороге. Мне почему-то кажется, что тебе это под силу.

Возникла небольшая пауза, после чего мальчик спросил:

— Почему ты так считаешь?

— Ты же можешь думать. Я вижу. Пойми, Эрди, до всего нужно дойти самому.

— Зачем? Я — Хозяин. Мне подчиняются десятки рабов. Какой мне прок от этого?

— Каждый из нас живёт во имя чего-то. Жизнь не должна быть напрасной. Быть Учителем престижно, а быть мудрым важно. Но ты поймёшь это позже. Всему своё время.

— Считаешь, что я не очень умён?

— Бутону нужно время, чтобы раскрыть свою красоту. Так же и со знанием. Как ты думаешь, я права?

Их глаза встретились.

Донёсся голос Хозяина:

— Сын!

Но Эрди ещё некоторое время продолжал смотреть в глаза той, которую он считал рабыней, или уже не считал? Кэтрин прочитала глубокие переживания в глазах ребёнка. Это было, как найти растущий цветок в разрушенном жестокостью городе. Вскоре снова донёсся голос Лори. Обмен взглядами прекратился, и мальчик вышел.

Кейт осталась одна, оценивая, всё ли правильно она сделала. Если допущена ошибка, то этот короткий диалог станет началом конца.

«Что ж, надеюсь, ошибки не было».

Учитель сказал, что даровать свободу может Хозяин и его ближайшие родственники по мужской линии, то есть в частности и его сын. Свобода в обмен на новое восприятие мира — хорошая сделка, а главное — честная: свободу от пут на свободу от мифов.

Мальчик вернулся скоро. Эрди подошёл к столу и, собирая книги, сказал:

— Я подумаю. Возможно, ты права.

Он снова вышел, а девушка улыбнулась. Она посеяла зерно сомнения в справедливость этого мира, и надеялась, что оно вырастет в древо мудрости.

Кейт снова углубилась в чтение. Через полчаса в библиотеку вошёл Учитель. Он, как будто не замечая её, прошёл мимо, остановился у книг и, повернувшись, спросил:

— Это ты?

«Глупый вопрос. Конечно же, это я. Похоже, он пьян!»

— Я не понимаю вопроса Учителя.

— Ты говорила с сыном Хозяина? — он был на взводе. «Кажется, ему наступили на любимую мозоль».

— Да.

— Зачем?

— Любой образованный человек должен задумываться над истинами, которые кажутся ему неоспоримыми, а не слепо следовать мнению большинства.

— Кто тебе дал право обсуждать эти глупые мысли?! — закричал он. — Хочешь занять моё место? Ты не годишься на это!

— Конечно. У меня нет Вашего таланта и ума. Я не хотела оскорбить Учителя и прошу его прощения.

Лесть снова подействовала, и он смягчился, хотя дыхание было столь же тяжёлым. Она подумала: «Нехорошо обманывать людей», но другого выхода не было, а жить хотелось так же сильно, как и всегда.

— Тебя ждёт Хозяин, — опускаясь на стул, бросил он. — Иди!