Читаем Тень Сталина полностью

Королёв и Браун, объединив усилия и разработки, достигли дальности шесть тысяч километров и скорости 7 километров в секунду. Записались на приём ко мне вместе с Лавочкиным. Попросили освободить КБ Лавочкина от работ по сверхзвуковому истребителю и передать его им для разработки космического корабля «Восток» с одним космонавтом на борту. Лавочкина они уже обработали, он за. Обещает в течение трёх – пяти лет создать возвращаемый по баллистической кривой обитаемый корабль с автономностью пять – десять суток. Это выпадает из-под их госзадания – по нему требуется только переместить трёхтонную боеголовку на расстояние девять – двенадцать тысяч километров. Я позвонил Сталину и сообщил ему, что у меня наши ракетчики с новыми предложениями, Иосиф Виссарионович сказал, что сейчас зайдёт. Фон Браун впервые встретился со Сталиным. Он много выше Иосифа Виссарионовича, уже говорит по-русски, но когда волнуется, автоматически перескакивает на немецкий. На нём рабочий комбинезон, а не костюм. Из-за его воинского звания – штандартенфюрер СС, – он по-прежнему военнопленный, и сидеть ему ещё три с половиной года. Амнистий этой категории военнопленных не предусматривается. Но он даже не заикнулся об этом. Его интересовал только вопрос о передаче бюро Лавочкина ему или Королёву. Оба конструктора рассказали Сталину, что проблем с доставкой урановой боеголовки на требуемое расстояние уже нет, но имплозивную плутониевую пока могут доставить только на расстояние шесть тысяч километров. Трехступенчатая ракета пока находится в стадии разработки и изготовления. Двухступенчатая достигла максимума дальности. Дальнейшее увеличение дальности двухступенчатых ракет связано с увеличением диаметра выше заданного и снижением скорости полёта. Особо отметили разработки Макеева в Златоусте, который готовит ракеты морского базирования с возможностью установки их на подводные лодки, аналогичные немецким XXI или 613-му проекту у нас. На одну лодку можно поместить три ракеты. Старт надводный – пока. Ведутся работы по подводному старту, но есть большие технологические сложности: не хватает мощности уравнительного насоса в подводном положении и есть проблемы с остойчивостью и плавучестью.

Сталин внимательно выслушал их.

– А космический корабль вам зачем?

– Господин Сталин! С отработкой трехступенчатой ракеты у нас появится возможность развить скорость в 8,2 километров в секунду. Это первая космическая скорость, при которой дальность возрастает до 40000 километров. То есть появляется возможность доставить три тонны груза в любую точку планеты Земля. С орбиты мы сможем наблюдать за всей планетой. Создать на орбите Земли космический флот, стационарные космические станции, военные базы, полететь к другим планетам. Но для этого потребуется четвёртая ступень или разгонный блок, так как скорость требуется 11 километров в секунду, но так как там уже нет воздуха, то четвёртая ступень может быть совсем небольшой.

– Кроме того, товарищ Сталин, за счёт орбитальной группировки можно создать систему определения текущих координат для авиации, ракетных войск, флота и армии. Что-то типа Лоран, но не привязанную к Земле. Это необходимо для бурно развивающихся крылатых ракет. У нас есть серьёзные проблемы с их наведением, – добавил я.

– И ещё, господин Сталин. В космосе уникальные возможности для создания сверхчистых материалов, а невесомость даст возможность выращивать особо крупные кристаллы для радиопромышленности, – добавил Браун.

– Космос позволит вести визуальную разведку, создать точные карты любого участка Земли, искать полезные ископаемые, создавать карты погоды и облачности, передавать радиосигналы на любые расстояния, – отметил Королёв.

– Ну, а вы что молчите, Семён Алексеевич? – спросил Сталин Лавочкина.

– Это самая необычная задача, которую, я считаю, необходимо решить. Мне понадобится помощь Института авиационной медицины, требуется создать высотный скафандр, рассчитать термозащиту… Мне и моему коллективу будет очень интересно поработать в этом направлении. Плюс эти разработки понадобятся для изделия 002. Там требуется соблюдать тепловой режим.

– То есть, Семён Алексеевич, вы готовы взяться за эту работу?

– Если мне будут помогать, то да.

– Сколько это будет стоить дополнительно, Андрей Дмитриевич?

– Около двух миллиардов рублей в течение пяти лет, поэтому я вас и пригласил, товарищ Сталин.

Сталин открыл свой блокнот, сделал записи.

– Что ж, товарищи, этот вопрос будет поднят на ближайшем Пленуме ЦК партии. Товарищ Андреев! Подготовьте этот вопрос к январскому Пленуму. А вы, Семён Алексеевич, передайте ваши разработки по Ла-17 в бюро Микояна и представьте обоснование для Андрея Дмитриевича. Будем рассматривать.