Читаем Тень сбитого лайнера полностью

– Вокруг куча строек, на всех гастарбайтеры. Жильцы со своими жалобами уже вот здесь! – Полицейский провел ребром ладони по горлу. – Пишут, будто с наступлением темноты во двор боятся выйти. Вот мы и прошлись по его объектам. Больше половины работяг – нелегалы.

– Понятно, – кивнул Булат. – Значит, этот Пекарь – нечто вроде олигарха местного розлива?

– Я бы не сказал, – тусклым голосом возразил полицейский. – На самом деле жилье строит другая организация, а этот фрукт перебивается подрядами на отделочные работы. Но деньги у него водятся.

– Ладно, что-то мне наскучила ваша компания. Нигде, кроме дома, спокойно посидеть невозможно, – неожиданно заявил Булат и направился к подъезду.

– А это? – раздался оклик за его спиной.

Он обернулся. Участковый показывал папкой на водку и сок.

– Забыл?

– Расхотел, – отмахнулся Булат и направился дальше.

Ильетас, укрытый звездным небом, спокойно спал. Самый тихий город Майорки не раздражал рекламой, здесь не было ресторанов и баров. Он удобно расположился между холмов, покрытых южными соснами, и притягивал к себе не только любителей одиночества и тихого семейного отдыха. Здесь можно было укрыться от преследования полиции и спецслужб.

Именно к этой категории людей относился хозяин роскошной виллы, пристроившейся на небольшом плато. На пятачке размером в половину футбольного поля, зажатом со всех сторон лесом, время словно остановилось. Аркадий Юрьевич Веселов, украинский олигарх русского происхождения, приготовил себе надежное убежище уже довольно давно. Это было заметно по разросшемуся саду, замшелым камням, позеленевшей бронзе небольших ангелочков в фонтане и особенному запаху, присущему только строениям, имеющим какую-то историю. Посреди кусочка рукотворного рая, утонувшего в темноте, стояла беседка. Ее ограждение представляло собой ажурное хитросплетение плюща, винограда и еще каких-то непонятных растений. За столом, ломившимся от экзотических закусок, сидели шестеро мужчин.

Федор Степанович Морочко обливался потом. Он то и дело утирал платком толстую шею и лоб, из-за залысин заканчивающийся где-то на макушке. Однако его мясистый нос и пухлые щеки тотчас снова покрывались бисеринками влаги.

Федор Степанович знал, что дискомфорт вызван не духотой и затянувшимся ужином. Главной причиной было беспокойство, повсюду преследующее его на протяжении последнего времени. Вдали от родины он особенно остро понимал, что за хаос, воцарившийся сейчас на Украине, его организаторам когда-то придется отвечать. В том числе и ему лично.

Депрессия стала усиливаться с конца февраля. Федора Степановича мучили бессонница и ночные кошмары. После каждого события, участником которого он становился, переживания охватывали его с новой силой. Вот и сейчас тремор рук, потливость. Все ли он сделал правильно?

Федор Степанович вновь посмотрел на Веселова, сидящего по другую сторону длинного стола. Олигарх не переставал заливать в себя вино, при этом практически не хмелел. План сделать из Веселова разоблачителя финансовой деятельности бывшего президента Украины был детищем Морочко. Но это только предлог.

Лишь бы Веселов выбрался из своего убежища и приехал в Киев. Тогда Федор Степанович найдет способ вернуть часть денег, похищенных так называемой семьей. Пусть не в казну, так хоть в карман своих покровителей. Глядишь, и ему что-то перепадет.

Недаром Веселова и его дружков по бизнесу знающие люди называли кошельками прежней власти. Они занимали ключевые посты в правительстве и министерствах, контролировали почти все денежные потоки.

Но круг обличителей, из которого предстояло выбрать надежных людей, негласно очертил Запад. Зарубежные покровители не велели арестовывать активы молодых олигархов, несмотря на требования Майдана их раскулачить.

– Что-то вы приуныли, – проговорил Веселов.

– Просто душновато тут. – Федор Степанович изобразил на лице улыбку и неловко развел руками.

С его вилки при этом свалилась оливка, упала на голову Бондаренко, отлетела и покатилась по столу между тарелок.

– Извините, – промямлил Федор Степанович и смутился.

– Я успел привыкнуть к духоте, – делая вид, будто ничего не заметил, сказал Веселов. – Кругом море. А вообще-то, конечно, у нас лучше.

– Это где? – спросил Федор Степанович. – В России или на Украине?

– Мне кажется, если иметь в виду климат, особой разницы нет. – Собираясь с мыслями, Веселов взял салфетку и прижал к губам.

Было заметно, что олигарх задет вопросом, который подчеркнул его русское происхождение.

«Зря я так! – следя за его реакцией, подумал Федор Степанович. – Вышло так, как будто я ему показал на его место».

– А почему с нами нет вашей супруги? – попытался он сменить тему.

– Надежда Николаевна лишь сегодня прибыла из Москвы в Мадрид и только утром будет здесь. – Олигарх отпил вина. – Да если бы и была, то в такой поздний час она предпочитает застолью сон.

– Ваша супруга находилась в Крыму, да? – спросил Хайкл.