Читаем Тень сбитого лайнера полностью

Оказавшись у себя, Кирилл устремился к шкафу, сунул руку под стопку белья, схватил пистолет и пихнул его за пояс. Потом он набросил на себя ветровку. Минута ушла на то, чтобы забрать документы и остатки денег.

Уйти из дома Булат решил через квартиру Степана.

– Ты? – удивленно воскликнул дружок и посторонился.

Кирилл шагнул через порог.

– Каким ветром?.. – закрывая замок, спросил Степан и втянул носом воздух. – Никак на улице водочный дождь пошел.

– Ага. – Булат усмехнулся. – Беги с ведром, подставляй.

– А если серьезно? – Степан отступил на шаг и оглядел припозднившегося гостя с головы до ног. – Чего это с тобой?

– Долго рассказывать. – Булат протянул ему пакет с бутылкой водки. – Ты, кстати, один?

– Жена на юга подалась, сын где-то шляется. – Он взял пакет и крякнул. – По какому поводу?

– Не поверишь. – Булат, не разуваясь, прошел на кухню. – Просто так.

– Странный ты какой-то. То исчезаешь, то вдруг появляешься с водкой среди ночи.

– Послушай, мне бы на ту сторону дома выйти, – пропустив его слова мимо ушей, сказал Кирилл.

– Чего? Третий этаж!

– То, что надо, – успокоил его Булат. – Примерно такой же удар о землю, как при приземлении с парашютом.

– За тобой что, гонятся?

– Угадал, – подтвердил незваный гость.

– А они знают, что ты у меня? – Степан перешел на шепот.

– Нет. Да если бы и знали, не пришли бы к тебе.

– Валяй. – Степан подошел к окну и отодвинул занавеску.

Булат спохватился и щелкнул выключателем.

– Ты чего? – не понял Степан.

– Сейчас, чего доброго, за воришку примут, – пояснил Кирилл.

– Как там у вас говорят? – Степан открыл окно. – Первый пошел!

– Спасибо! – Булат взялся за подоконник и выглянул на улицу.

По тротуару, видневшемуся за деревьями, медленно брела какая-то пара. Сонно прошуршал шинами автомобиль.

Он встал коленом на подоконник.

– Постой! – спохватился Степан. – А водка?

– Это тебе! – Кирилл прыгнул.

Через миг ему показалось, будто в голове сверкнула молния, а рядом кто-то лязгнул зубами. Он ударился подбородком о собственные колени, повалился на бок, сморщился от боли в локте, тут же встал, поправил пистолет, едва не выпавший из-за пояса, и посмотрел верх. Из окна торчала голова Степана.

– Закрывайся! – Булат махнул рукой и отправился прочь.

Бойцы расположились в тени деревьев. Все они были взволнованы и внимательно следили за Тарасом. Им постоянно казалось, что командир что-то недоговаривает, и любое изменение его настроения тотчас отражалось на них. Прогретый воздух загустел от напряжения.

Прикрываясь кустарником, Супруненко снова вышел к окраине поля, за которым начинались дома. Почти все они были разрушены. Два дня село ровняли реактивной артиллерией и минометами, а утром по Дорошевке был нанесен удар армейской авиацией. Кого бомбили летчики, было непонятно. По всей видимости, они выбрали эту деревню в качестве цели лишь из-за того, что ополченцы ушли оттуда, и сбивать их было попросту некому.

Неожиданно над головой что-то прошелестело. Из руин поднялся сначала один столб огня и дыма, потом второй, третий.

– Началось! – взволнованно прохрипел Тарас и устремился к машинам, стоявшим на лесной дороге.

К ним уже бежали бойцы роты, подгоняемые сержантами и Матюшонком.

– Заводи! – Тарас для верности встал так, чтобы его видели все механики-водители, и сделал круговое движение рукой.

Посеченные осколками и пулями, закопченные, покрытые ржавчиной машины грозно взревели и укутались черным дымом.

Тарас увидел БМД соседней роты, ползущую среди деревьев. За ней тащился мусоровоз, обшитый листами железа.

Ротный оглянулся на бойцов. Все отчего-то собрались рядом с ним. В глазах большинства читался страх. Расюк торопливо докуривал сигарету. У Тоботько руки тряслись так, что он с трудом снял каску, чтобы утереть пот, а потом, надевая, дважды ударил себя ее кромкой по переносице.

– Вперед! – Тарас махнул рукой.

БМД и бронетранспортер, стоявший в конце колонны, тронулись. Механик второй машины резко надавил на педаль сцепления. Стальная громадина рванула с места быстрее, чем надо, ударила носом в корму первой и заглохла. Раздался грохот.

Супруненко вне себя от злости подбежал и крикнул:

– Чего встали? Заводи!

Что-то зло бормоча себе под нос, пунцовый сержант скрылся в люке. БМД плавно тронулась.

Тарас облегченно перевел дыхание и устремился к бойцам. Задержка могла обернуться бедой для всего батальона.

Рубеж перехода в атаку был обозначен ориентирами, находящимися вдоль кромки поля. БМД и бронетранспортер разошлись веером и встали в боевую линию. Пехота рассредоточилась за ними и стала выдвигаться следом. Ноги солдат вязли и путались в траве, примятой гусеницами. Кое-где из нее торчал подсолнечник. В этом году здесь ничего не сеяли.

Тарас огляделся. Фланги батальона ушли далеко вперед. Станция для связи с командирами машин не работала. Однако они сами заметили отставание и без подсказки стали нагонять. Супруненко медленно бежал, прикрываясь корпусом бронетранспортера.