Читаем Тень сбитого лайнера полностью

«А может?.. – Мысль, вдруг возникшая в голове, не давала ему покоя. – Президенту ты сейчас гадишь, американцы тебе не нравятся, армию свою завел!.. Ты ведь как бельмо на глазу. Приказать Палачу устранить тебя? Он справится с задачей. Пусть возьмет себе в помощь кого-то еще».

– Какими новостями порадуешь?

Голос Коломского заставил Федора Степановича вздрогнуть.

– Насчет чего?

– Насчет полной победы над террористами, – пояснил Коломский. – А ты что подумал?

– Плохи дела. Потери просто колоссальные.

– Они меня меньше всего волнуют, – задумчиво проговорил Коломский. – На Украине бабы плодовитые, еще нарожают. Интересно, когда закончат? Время поджимает. – Олигарх вздохнул и неожиданно подобрел. – Присаживайся, чего стоишь как не родной!

На ходу расстегивая пиджак, Федор Степанович прошел к столу для совещаний и уселся на стул.

– Меня сейчас волнует другое… – начал было Коломский, но замолчал, сосредоточенно глядя перед собой.

– Что? – Делая вид, что ему как раз таки интересно, какие заботы гложут сейчас олигарха, Морочко подался вперед.

– Есть некая компания, которая добывает десять процентов газа на Украине, хозяйничает у меня под носом, в Днепропетровской области. Эти козлы сейчас с нетерпением ждут, когда армия очистит от сепаратистов восток Украины, чтобы там заняться своими делами.

– Опасаешься, что они составят тебе конкуренцию? – Федор Степанович решил утешить собеседника и сказал: – Разрешение им выдано старой властью.

– Ты, наверное, не в курсе, кого твои американские друзья пристроили в эту компанию?

– Знаю. – Подполковник сочувствующе вздохнул. – Сына своего вице-президента. Предсказуемо. Внешняя политика США диктуется жаждой нефти и газа. Они этого и не скрывают.

– Я тоже не скрываю свои интересы, – зло сказал Коломский. – Власть в курсе моих претензий. Поэтому ты там смотри. – Он вперся в Федора Степановича хмурым взглядом. – Держи нос по ветру!

– Боишься, что попытаются устранить?

– Кишка тонка. – Коломский пригладил бороду. – Но чем черт не шутит? Сейчас легко списать все на русских. Они ведь на меня в международный розыск подали. – Он медленно поднялся.

Федор Степанович последовал его примеру, выронил из рук папку, тут же нагнулся, взял ее и задел затылком кромку стола. Раздался грохот.

– Не расшибись! – Коломский рассмеялся. – А то потом скажут, будто я тут людей из СБУ калечу. Пойдем, кое-что покажу.

Теряясь в догадках, Морочко двинулся за хозяином кабинета. Они миновали первый этаж и свернули на лестничный марш, ведущий в подвал. Следом направился охранник, возникший из ниоткуда. Подполковник почувствовал, как ему стало катастрофически не хватать воздуха.

«Неужели? Нет, у себя в доме он не станет!.. Это скорее какой-то очередной эксперимент с моей психикой, – лихорадочно думал Федор Степанович. – Но мало ли что!»

Его тело вмиг покрылось испариной. С каждым шагом ноги становились все непослушнее. Федор Степанович не попал ногой на ступеньку и едва успел ухватиться за перила.

– Чего с тобой? – спросил Коломский.

– У тебя здесь что, бункер? – прохрипел Федор Степанович.

– А ты как думал? – Олигарх замедлил шаг, давая ему возможность поравняться с ним.

Но подполковник не стал этого делать. Он боялся отпустить перила.

– Бетонный бункер на глубине шести метров, – похвастался миллиардер, когда они миновали массивную стальную дверь. – Атомную войну могу пересидеть. Все как положено: спальня, туалеты, душевые…

– Зачем тебе?

– Кураж, – сказал Коломский.

Охранник открыл очередную дверь и отошел в сторону. Взору Морочко открылось небольшое помещение, похожее на бетонный пенал, посреди которого сидел человек, привязанный к стулу.

– Кто это? – шепотом спросил Федор Степанович.

– Посмотри, – разрешил Коломский.

Подполковник не сдвинулся с места.

Коломский с шумом перевел дыхание, взял его под руку, потащил за собой и пробурчал:

– Странный ты какой-то сегодня.

Под ногами что-то зашуршало. Только сейчас Федор Степанович увидел, что пол был застелен двумя слоями полиэтилена. В голове Морочко появился гул. Он оглянулся. Охранник, шедший следом, остался стоять у входа, закрывая его собой.

Коломский подвел его к стулу.

– Теперь узнаешь?

– Не может быть! – ужаснулся Федор Степанович, разглядывая до неузнаваемости разбитое лицо Веселова, который неглубоко, но часто, словно собака, дышал едва приоткрытым ртом.

Еще в застенках СБУ Палач болгаркой спилил ему передние зубы. Теперь рот, увеличенный наждаком почти до ушей, делал его губы похожими на те, что рисуют себе клоуны. Левый глаз бывшего олигарха вытек, правый напоминал бильярдный шар. Лицо было синим и походило на небольшую подушку. Лохмотья насквозь пропитаны кровью. Под стулом желто-розовая лужа.

– Может! Мне необходимо было кое-что узнать.

– Но он же в нашем изоляторе! – Федор Степанович не верил собственным глазам. – Мне же с самого верха спустили приказ его оттуда не выпускать.

– Теперь ты знаешь, кто в этой стране хозяин, – констатировал Коломский и многозначительно посмотрел на охранника, стоявшего у дверей.

Тот направился к ним, на ходу запустил руку за отворот пиджака.