Я откинулся от стены и хотел подняться, но едва успел отвести голову. Всего в миллиметре от моего носа сверкнула огненная полоса, дохнуло гарью. Чуть башку мне не снесла!

Тут же блеснула уже синяя полоса от посоха, и в глаза мне плюнула вода.

— Воу! — я откинулся обратно на Сивого и стал тереть лицо ладонями.

Белобрысый, мать его, теперь делал какие-то странные попытки обнять меня и прижать к себе.

— Девка хороша! — хрипел он.

— Вставай, дитя Незримой!!! За мной! — Эвелина визжала так, что тут всем захотелось встать и убежать с ней.

Странное дело, но по переулку зашлёпали две пары ног. Кажется, Василий вполне себе очнулся и почесал, будь здоров.

— Давай, давай, деверь мой! — голос чернолунницы удалялся.

— Эвелина… — прохрипел я, наконец, продрав глаза, — Да стой же ты, толчковая ты псина!

— Какая псинка-а-а… — стонал Сивый, прижимаясь ко мне.

Я воткнул локоть ему в грудь, чтобы белобрысый отвалил. Но ему было всё нипочём, он уже чуть ли не запустил руки себе в штаны. Нашёл время, рукоблуд хренов, у самого от побоев места живого нет на лице.

Вставая, я зашатался. Диверсант уже очухался, перекатился на корточки, шлёпнул себя по щекам.

— Грёбаная Луна! — выругался он, — Это Избранница, как я не догадался?!

Это был удобный момент, чтобы напасть на него, но что-то меня предостерегло.

Вячеслав выпрямился, оглянулся на меня. Я, повинуясь чутью, перехватил магострел и подошёл к нему.

— Далеко не уйдут, — сказал ему, — Разделимся.

Я уже чуял, что разум оракула внутри меня заворочался, и побоялся, что сейчас мне опять придётся его утихомиривать. При Вячеславе этого делать было нельзя — догадается и убьёт…

— «Пьяный Комок» знаешь? — вдруг спросил Вячеслав.

Я ощерился и размашисто кивнул. Да дерьмо-вопрос, конечно знаю, ну какой Иной не знает «Пьяный Комок»?! Первым делом всегда появляемся там, как только Незримая закидывает нас в этот мир, и отмечаем наше прибытие!

— Если поймаешь его, встретимся там, — Вячеслав окинул взглядом побоище в подворотне, а потом, кивнув мне, исчез в темноте.

Его шаги застучали там, где до этого звучали шаги Эвелины и Василия. Я посмотрел на Сивого, который валялся у стены, улыбался разбитыми губами, крепко обняв колени и пуская кровавую слюну на камни.

— Ох, хороша, чертовка… — промямлил он, — Закурить бы теперь.

Усмехнувшись, я сделал шаг следом за скрывшимся диверсантом. Ну, ладно, хоть Сивый живой, смог я немного разрулить ситуацию. Вот только теперь даже мне трудно было предположить, чем всё закончится.

Почему я задержался так надолго в этом оракуле? Что за одержимый Иной в Василии, и какого хрена он обратно меня не пускает?

Да грёбаный насрать, после гормональной атаки Эвелины я вообще не соображал, что дальше делать.

Разум оракула очнулся, раскрылся в голове хищным коршуном. На меня пахнуло хладнокровным злорадством — Страж Душ был готов отбить своё тело.

— Лежать! — рявкнул я, со злостью прошибая его точку сборки особо мощным уколом, — Собака сутулая!

Видимо, до того меня вся ситуация накалила, что удар вышел особо сильным и точным. Оракул сразу же сдулся, чуть не отдав коньки, а я качнулся, упав на колено, и опёрся ладонью о камни.

Да, на хрен, и ведь нельзя же убить его… Тонкое предчувствие намекало, что, потеряв разум хозяина, тело умрёт.

— Лежу я, лежу, — счастливо прошлёпал губищами Сивый, — Ох, какая баба…

— Вот и лежи, — я выпрямился, тряхнул головой и поспешил вперёд.

Где-то там Эвелина… Я достаточно потаскался с ней по пещере, и теперь знал, что гормональная атака истощила её силы. И это при том, что она там вместе с одержимым Василием, а за ними ещё и диверсант погнался.

— Да жжёный ты пса-а-арь! — я зарычал, прибавляя шагу.

Она ведь, скорее всего, сейчас сознание потеряет. Наконец, последние крохи гормонов вылетели из крови, возвращая мне полный контроль над телом и холодный разум.

И, к счастью, звук множества ног впереди всё ещё слышался.

Глава 13. Властный

Сердце бешено заходилось, пытаясь выскочить из груди, и мешало прислушиваться к звукам впереди. Но я уже чуял, словно охотник, вышедший на тропу войны — теперь всё зависит только от меня, и нужно напасть внезапно.

Они где-то впереди: грёбаный Василий с одержимым внутри, сумасшедшая Эвелина, и опасный Вячеслав, от которого даже у меня, опытного вояки, иногда поджилки тряслись.

Я только-только начал понимать, кого мне так напоминал этот Ключевец…

***

Много лет Истинные Федераты, вскормленные капитами сепаратисты, терроризировали окраинные общины Солнечной Системы. Теракты в мирных городах, подрывы пассажирских лайнеров, нападения на промышленные станции, похищение людей — за это они даже получили прозвище моджафеды, в созвучии с фанатиками далёкого прошлого. Этих моджафедов долго не получалось найти и поймать, пока не выяснили, что предатель находился в командовании тех войск, которые занимались поисками.