При этом другой рукой он машинально тёр свою коленку.

Конечно, я Хромому не поверил. Наверняка, опять свою старую травму лечил. Получалось, у этих таблеток был интересный эффект: свежие раны залечивались в лёгкую, а вот застарелые, как хромота у пацана, требовали гораздо больше усилий.

Ладно, спасибо мальчишке и на том, что всё не стырил. Мог бы соврать, что коробка потерялась, да ещё и закинуть куда подальше сумку, чтоб вопросов не было. Осталась всё-таки у беспризорника крупица чести, не доломала его улица.

Тем более, если что, я всегда могу обыскать его. Но пока мне унижать парня не хотелось.

Понимая, что Эвелине просто надо ещё полежать, и она очнётся, я встал. Уперев руки в боки, посмотрел на выход из туннеля. Отсюда из темноты канал, освещаемый луной, мерцал и даже слепил глаза.

Тела подстреленных помойников так и лежали в чёрной воде. И я так подозревал, никто их отсюда убирать не будет. Солдаты лучше потерпят несколько недель, пока трупы сожрут птицы, или их унесёт с проливным дождём. А может, сообразят чего, да выльют сюда мазут, чтобы сжечь.

Посох Эвелины нашёлся неподалёку от входа. Я сходил за ним, потом вернулся к мальчишке.

— Ну, куда дальше? — спросил я, присев рядом.

В другой стороне туннеля было темно, хоть глаз выколи, но кое-где вдали мерцали мутные камушки красного пируса.

— А я не знаю… — вжав голову в плечи, вдруг ответил Хромой.

«То есть, как?!» — хотел спросить я, но вдруг понял, что пацан эти тоннели только и видел, что с набережной или с моста. Ну, он мог ещё слышать сплетни, что через них есть проход в Каменный Дар.

По собственной воле спуститься в канал захочет только сумасшедший…

— Помойники туда пошли, — Хромой ткнул пальцем в глубь катакомб.

— Та-а-ак, ладно, — протянул я, пристраивая нож на поясе.

Обратно нам точно путь не светит. Если солдаты зачем-то получили приказ стрелять на поражение, то сейчас просматривают канал. Да и зачем, спрашивается, мы тогда пёрлись сюда?

— Ох… — донеслось от Эвелины.

Я повернул голову, улыбаясь сам не знаю чему. Всё-таки хорошо, что очнулась.

— Я знаю путь… — чернолунница попыталась встать, но у неё получилось лишь опереться на локоть, — Вот только придётся пройти… шлёпни меня Незримая… мимо Злого Вертуна.

Глава 2. Изменённый

На вопрос, знает ли Эвелина точную дорогу, я получил не особо вразумительный ответ: «Теоретически». Тайную дорогу ей, разумеется, объяснил тот священник-чернолунник, который передал «знамение» в таверне. Вот только так просто всё казалось лишь на словах…

— Откуда ж этот твой отец Афанасий знает путь? Он сюда спускался?

— Нет. Просто помойники не все окончательно теряют рассудок. Некоторые умудряются до этого сбежать, ищут защиту в стенах церкви Чёрной Луны.

— Ага, понял, — усмехнулся я, — То есть, про Злого Вертуна и путь через него ему рассказал помойник?

— Да, в обмен на помощь. Конечно, в открытую отец Афанасий помогать не будет, всё-таки трущобники опасны. Но Дети Чёрной Луны стараются не отказывать страждущим.

Я поджал губы. Просто прекрасно, просто охренеть как прекрасно! Получалось, наш героический побег был основан на какой-то легенде, рассказанной полоумным наркоманом.

— Рад, что у чернолунников такой продуманный план, — процедил я сквозь зубы.

— Это потому, что Незримая ведёт нас, — с воодушевлением ответила Эвелина, не уловив моей насмешки.

К сожалению или к счастью, Эвелина к сарказму была просто невосприимчива. Мне хотелось съязвить, что помойник мог соврать только ради помощи, но я не стал. У нас сформировалась небольшая команда, и желательно было хоть как-то поддерживать боевой дух.

Я прекрасно видел, что мальчишка, испуганно шарахаясь от каждой тени, уже подумывал, что в Трухлявом Даре было не так уж и плохо. Так что не стоило его пугать ещё больше.

К чести моего Василия, спустя столько времени со мной он стал гораздо крепче духом. Ни дрожащих коленок, ни стучащих зубов. Только робкое и осторожное: «А может, не надо?»

Надо, Вася, надо…

— Незримая всегда направляет своих детей, и я думаю… кхм, — Эвелина замялась, поскребла нос, а потом указала дальше в туннель, — Думаю, что надо пока просто двигаться вглубь, а там невидимая рука Незримой нам поможет.

Я усмехнулся. Ага, рука… И угораздило же меня ввязаться в интригу с религиозной фанаткой.

Катакомбы под Каменным Даром встретили нас темнотой и сыростью. Слабого сияния от лежащих в лужах красных камушков пируса едва хватало, но они позволяли хоть немного ориентироваться.

От них же по мокрым стенам тоннеля прыгали сотни отсветов — они блуждали при каждом нашем шаге, и любая тень казалась подозрительной. Крупные капли срывались с потолка, залетали за шиворот и заставляли ёжиться. Всё это действовало на нервы и на нашу бдительность — попробуй тут быть готовым к опасности.

В некоторых местах тоннели были почти разрушены. Крупные каменные блоки, вывороченные из стены, валялись посреди прохода, а покорёженные своды над ними грозили обвалиться даже просто от нашего дыхания.