Читаем Тень над Вавилоном полностью

Облачившись в походную одежду, Хауард не спеша позавтракал. Мораг нигде не появлялась. Прихватив «пакетик» с провизией, собранный для него Шилой Камерон, он отправился на машине в Глен-Карвейг-Лодж. Хауард без труда нашел нужный поворот с шоссе и по щебенчатой дороге доехал вверх до самой сторожки. Вокруг никого не было. Поставив машину на стоянку, он переобулся в туристские башмаки и направился вверх по долине, взяв с собой карту и бинокль.

Дорога постепенно повышалась, следуя извивам реки Карвейг. Через милю древние леса из шотландской сосны стали уступать место растущим более редко березам, затем и те как-то сразу сошли на нет, оставив лишь отдельные рябины на склонах и разбросанные вдоль берегов дубы и сосны. Река поднялась из-за недавних дождей, а ручьи, сбегавшие к ней с обеих сторон, белесо выделялись на фоне блеклых зелено-коричневых трав, мшаника и вереска и серо-черных обнаженных скал. Картина была неподвластна времени: величественные горы с округлыми вершинами, которые поднимались на две с половиной тысячи футов, были столь же стары, как мир.

По склонам паслись несколько небольших стад оленей, и Хауард то и дело останавливался, чтобы посмотреть в бинокль. В конце года, как сейчас, никто из них уже не отваживался забираться слишком высоко. С наступлением холодов и исчезновением мух и мошкары, которые загоняли оленей к вершинам летом, животные постепенно спускались вниз, к зимним пастбищам, расположенным у подножия гор и вдоль речных берегов. Хауард видел, как олени с любопытством изучают человека: их зоркие глаза замечали его еще за милю с лишним – задолго до того, как он обнаруживал их сам. Ни одно из животных не проявляло особой тревоги в связи с его присутствием, хотя одно из стад ускакало прочь, как только он приблизился к нему на полмили. Перемещаясь вверх и от него без особых усилий и видимой поспешности, оно вскоре исчезло из виду.

На то, чтобы достичь стойла в конце долины, где обрывалась дорога, у Хауарда ушло чуть меньше двух часов ходьбы быстрым широким шагом. Здесь же был огороженный загон, где во время охотничьего сезона содержались пони; само стойло было сложено из камня и покрыто ветхой проржавевшей крышей. Чтобы ее не снесло порывом ветра, сверху были переброшены куски толстой проволоки с тяжеленными обломками гранита на концах. Дождь шел теперь уже не переставая, и потихоньку стал опускаться туман. Хауард зашел внутрь стойла, чтобы перекусить сандвичами с мясом. Глядя наружу через неприкрытую дверь, он отметил, что многие сочли бы картину гнетущей: непроходящий дождь, низвергающийся на пустынные горы и долы. Однако Хауард, приятно расслабившись после ходьбы, находил ее восхитительной.

Настойчивый стук в спальню постепенно проникал в сознание Мораг. Она стала потихоньку просыпаться и сладко потянулась. Стук раздался снова.

– Мам? С тобой все в порядке? Уже пол-одиннадцатого. Мам?

Мораг вздрогнула и окончательно проснулась. Взглянув на часы на тумбочке возле постели, она попыталась сесть и обнаружила, что едва может пошевелиться. «Боже, как мне благо», – подумала она, и на ее лице отразилась довольная улыбка.

– Да, все хорошо, родная, – откликнулась она сонным голосом. – Просто я немного разоспалась. Переутомилась, видно. Через полчаса буду внизу.

– Ладно. – Голос Шилы звучал немного неуверенно.

Она подумала, что это непохоже на ее мать. Обычно та вставала с петухами и никогда не была соней. Что ж, маме это только на пользу, решила она, и спустилась по лестнице.

Мораг слышала удаляющиеся шаги дочери. Она хихикнула. «Если бы она только знала… – подумала она и снова потянулась. – О Боже, как чертовски прекрасно я себя чувствую. Что за потрясающий мужчина…»

Через несколько минут она заставила себя выбраться из постели и поначалу едва удержалась на ногах. Затем силы стали постепенно возвращаться, с мечтательным видом она прошлепала в ванную и включила горячую воду. Потом посмотрела в зеркало на свое лицо. Ее потрясла собственная улыбка. «О Боже, да на нем все написано! Я выгляжу… – Впервые за много лет она оценила себя. – Неплохо. Совсем неплохо. Особенно сегодня утром…» Мораг с наслаждением залезла в горячую воду и легла – удовлетворенная и полностью расслабленная. Казалось, ее тело источает свет.

Двадцатью минутами позже она была готова. Надев пуловер со свободным высоким воротником, который скрыл следы от поцелуев на шее, Мораг спустилась по лестнице в кухню.

Шила бросила на нее странный взгляд.

– Мам, ты проспала, на тебя это непохоже. Но, я думаю, тебе это пошло на пользу. Ты выглядишь очень отдохнувшей.

Мораг отвернулась, чтобы скрыть улыбку, и стала с нарочито озабоченным видом перекладывать в холодильник доставленные утром продукты.

– Полагаю, Шила, мне это было необходимо. – «О Господи, как же это было мне необходимо, – подавляя смешок, подумала она про себя. – Если бы девонька только знала, но нет, ей знать об этом не нужно». – А теперь за дело: в баре ждут посетители. Давай-ка за ними поухаживаем. Кстати, о посетителях, – добавила она небрежно, – где у нас мистер Хатчер сегодня?