Мужчины прошлись по плану Хауарда гребнем с частыми зубьями, разбирая каждый его аспект. Раз или два Джонни присвистнул от восхищения идеями Хауарда и то и дело вставлял собственные предложения – снова оживленный, сосредоточенный, с присущей ему напористостью. Они проработали вопросы транспорта, маршрутов, методов, снаряжения, документов, административные детали, планы отступления и заметания следов, безопасности. Договорились и по поводу подходящих кандидатов для создания команды. С молчаливого согласия пока предполагалось, что сам Джонни в команду входить не будет. Отсюда возникала потребность по крайней мере в одном человеке, бегло говорящем по-арабски. Оставался открытым краеугольный вопрос о еще одном специалисте – ни у того, ни у другого человека с достаточным опытом в нужной области на примете не было.

К половине шестого, потратив целый день на мозговой штурм проекта, Хауард решил объявить перерыв. Они отработали почти все вопросы, и Хауард имел теперь практически все материалы, необходимые для доклада Дартингтону. На самом деле они перелопатили гораздо больший пласт информации, но львиная доля оперативных деталей в любом случае из доклада будет исключена. Дартингтону вовсе ни к чему знать что-то сверх основных моментов.

Хауард отпустил Джонни, затем сдвинул в сторону кресло, на котором до того сидел, и вскрыл паркет. Открыв маленький встроенный в пол сейф, он достал дискету, чтобы продолжить работу над докладом. После сегодняшней встречи, отметил он, к ней добавятся шесть полных кассет С90. Не хватало лишь одной существенной детали, но Хауард решил, что немного удивить Дартингтона совсем не помешает. Да, он оставит это маленькое хвостовое жало, чтобы просто посмотреть на реакцию Дартингтона.

Компьютер ожил, и Хауард, загрузив файл с дискеты, запустил текстовую программу. Он начал печатать.

В двух милях от его дома и четырьмя часами позже Джонни Берн и Джулиет Шелли, расслабившиеся и обессиленные, лежали в объятиях друг друга в темноте спальни. Их занятиям любовью предшествовал вечер, полный книжной романтики: цветы, канделябр со свечами, ужин, нежные взгляды…

– Джонни? – звучит сонное бормотание сбоку от него.

– М-м-м?

– Ты взят под арест.

– А? За что?

– Изнасилование офицера полиции. Меня, – добавила она.

– Меня спровоцировали.

– Никаких смягчающих обстоятельств. Ты признаешь обвинение и приговор суда?

– Это была ловушка, честно. И вообще, ты – не суд. Ох, ладно, я признаю себя виновным. Каков приговор, офицер?

– Жизнь.

– С тобой?

– Да. – Она приподнялась и поцеловала его. – Джонни?

– По-прежнему здесь.

– А мы правда пойдем завтра в ювелирный магазин? – Она изогнулась и со счастливым видом потерлась носом о его шею.

– Угу.

– А в какой?

– Потерпи, увидишь, носопырка. Если тебе уж так нужно знать, его содержит мой старый друг по армии.

– Ты так мало говорил мне о том, как служил в армии. Я хочу услышать об этом все. – Она мечтательно зевнула, засыпая на ходу. – Я хочу знать о тебе все. Все-все-все. Каждую мельчайшую подробность. Каждую отдельную, наимельчайшую… – Джулиет замолчала, ее дыхание стало глубоким и ровным, и она уснула прямо в его объятиях.

– Я люблю тебя, волоокая, – прошептал Джонни.

8

Хауард сидел в тишине, пока Дартингтон вчитывался в тридцатистраничный доклад. В течение первых двадцати минут сэр Питер вообще воздержался от каких-либо комментариев, лишь после нескольких прочитанных страниц он пробормотал:

– Ну и как там у вас, с домашней работой справились?

Хауард был почти уверен, что Дартингтон лишь пролистает общие разделы, касающиеся истории Ирака, его географии, климата и народа, но тот читал с неизменным вниманием, видимо, поглощенный содержанием.

Однако, поразмыслив, Хауард счел, что внимание, с которым Дартингтон изучал доклад, не так уж и удивительно: в конце концов, тот обошелся ему в пятьдесят тысяч фунтов. За половину этих денег он мог бы купить редкий экземпляр первого издания книги Лоуренса «Семь столпов мудрости»,[6] которая сама по себе оказалась бы здесь вполне уместной. К тому же он еще мог бы держать ее у себя, в то время как доклад ему придется вернуть Хауарду, как только его прочитает.

Дартингтон, вероятно, сообразит, подумал Хауард, что доклад в равной степени написан для пользы как заказчика, так и исполнителя. В течение двухнедельных исследований Хауард прочитал и поглотил сотни страниц, касающихся данного предмета, включая четыре современные исторические работы, один роман, три книги о путешествиях, три солидные монографии по ближневосточной политике, две биографии и три наспех выпущенные книги, описывающие «войну в заливе» и то, что происходило непосредственно после нее. Он считал, что его усилия добиться некоторого понимания Ирака и тирана, который управлял его народом, оказались достаточно успешными, а задача отсеять и упорядочить существенные факты в форме доклада стала полезным упражнением. Да, он должен был бы сделать что-то вроде этого, даже если Дартингтон ни о чем бы его не попросил.